ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Дом на перекрестке (Трилогия)

Это моя первая книга подобного жанра. Прочитала на одном дыхании, просто супер! Жаль, что на этом сайте... >>>>>

Право на счастье

В целом серия не плохая, всё как в жизни, кто сильнее, тот и на коне. >>>>>




Loading...
  47  

— Я «Седьмой», как слышите меня? Почему не отвечаете? Даю настройку: раз, два, три, четыре, пять… пять, четыре, три, два, один… Прием…

— Я на связи, «Седьмой»… Я слышу тебя, Левин…

— Плохо вас слышу… Плохо… Дайте настройку…

— «Седьмой», «Седьмой», вас понял… Даю настройку: раз, два, три, четыре, пять… Прием.

— Хорошо. Хорошо слышу вас… Что, у тебя умер старик, Глеб?

— Да, Яков.

— Что с дизелем?

— Черт его знает что… Сбавляет обороты.

— Осталось часов пятнадцать, если пойдем таким ходом…

— Как у тебя с буксирным устройством? Если что, я подам проводник на спасательном круге. Держись все время под ветром.

— Только бы не крепчал больше ветер.

— Арсеньич предупреждал меня в Провидении о дизеле, но флагмех дал добро на выход.

— Дойдем. Дойдем, Глеб. И все будет хорошо. Когда рядом случается смерть, вдруг меняются все масштабы.

— Да… Он даже не успел ничего сказать.

— Флагман предлагает желающим оставаться на Камчатке. Гниет икра на рыбокомбинатах побережья. Надо ее срочно вывозить. Слышал об этом?

— Нет.

— Ты только не раскисай, Вольнов. И не суй спички в коробок. Я про обгорелые говорю.

— Это Агния тебе говорила про спички?

— Да. Она, наверное, это говорит всем.

— Я получил от нее письмо в Провидении. Мне больше незачем торопиться в Архангельск, Яков.

— Все очень глупо получается. Все несолидно. Как у мальчишек.

— Рано или поздно она позовет меня. И я поеду. Тебе неприятно слышать это.

— Мы подадим тебе манильский трос, если дизель накроется совсем.

— Хорошо. А мы отклепаем пока якорь от цепи. Хорошо, что у нас якоря не в клюзах, а на палубе.

— Мы похороним старика так, чтобы от могилы было море видать. И будем приходить к нему водку пить.

— Он совсем не пил последнее время. И всегда острил: «Я могу теперь только наклейки на бутылках прочитывать…»

— Он любил острить, твой толстяк.

— Последнее время он только и думал о дизеле. Уже совсем не верил себе и все время чего-то боялся… Ну что ж, до связи!

— До связи!

12

В Ленинграде была поздняя осень, шли дожди, ветер с Финского залива поднимал воду в Неве, в каналах.

Мария Федоровна простудилась немножко, грипповала. Но все равно выходила на улицу и читала газеты на стенках домов. Газеты на улице казались ей более интересными.

Она тосковала по сыну. Он все не возвращался, ее Глеб. И мать уже иногда сердилась на Николу Морского.

В конце октября она получила от сына письмо. Глеб писал, что перегон прошел нормально, они еще раз решили задачку из учебника четвертого класса и чин чином прибыли из пункта А в пункт Б. Он задержится на Камчатке. Здесь может пропасть много кетовой икры, и ее нужно срочно вывезти. И они будут этим заниматься. Он доволен своей судьбой. И особенно тем, что не стал философом. Сегодняшний век требует в первую очередь поступков. Только через них можно познать мир.

Мария Федоровна заплакала. Она обижалась на сына. Она так ждала, что он вернется и будет жить с ней рядом два года… И разве не могли вывезти икру без него?


1961

Сегодняшние заботы Виктора Конецкого

Журнал «Знамя» в № 2 за 1961 год опубликовал повесть Виктора Конецкого «Завтрашние заботы». Откликнулась на нее «Литературная газета».

Несколько позднее в журналах появились статьи, в которых был дан разбор повести. Мы считаем необходимым еще раз вернуться к обсуждению этого произведения Конецкого, так как не можем согласиться с некоторыми оценками критиков.

Нам представляется важным начать с того, что тридцатилетний автор пишет о судьбах своих ровесников. О тех, чье детство опалено огнем войны. О тех, кто рано потерял отцов, мало видел детских радостей, но зато испытал полную меру невзгод. Правда, это поколение после войны не испытало ни голодовки, ни безработицы, ни разочарования, как то было на Западе. Оно могло продолжать образование. Его всегда ждала работа. Но не забудем, что, когда было голодно всему народу, эти безотцовские дети голодали и подчас работали наравне со взрослыми. Они не легко и не просто находили свое место в жизни. Они не по-детски рано вступили в нее, и кто знает, сколько бы таких детей опустилось на дно жизни в иных, чем наши, социальных условиях.

  47