ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Прилежная ученица

Восторг!!! Эта девушка моя героиня! Умная, сообразительеая, целеустремлённая, дерзкая и сексуальная,... >>>>>

Рай. Том 2

Один из любимых романов перечитывала несколько раз и каждый раз - это кайф! Главные герои у Макнот - бесподобны!... >>>>>




Loading...
  2  

– Ну… В час, наверно…

– Значит, в час. Хотя нет, – поправился он, – я и сам приду только в два. Нужно будет сказать Мэнди, чтобы она подменила тебя. – Макс говорил тихо, почти про себя, сосредоточусь на предстоящих делах. Клеи как будто и не было рядом.

– Мэнди знает, – сказала она сухо. Неужели он и в профессионализме ей отказывает, раз думает, что она могла не позаботиться о замене?

– Макс! – внезапно нахлынувшее на Клею отчаяние заставило ее окликнуть его.

Он остановился, но не обернулся, и только поза его выражала напряженное внимание: что-то неладное слышалось в ее голосе.

– Что случилось? – спросил он недовольно. Она увидела, как зло он стиснул зубы, и вздохнула про себя.

– Ничего, – ответила она, усилием воли заставив себя свести разговор к пустякам. – Просто я подумала, что обычно любовниц целуют на прощанье.

Ее слова, должно быть, задели его – он обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Господи, Клея, ну что ты говоришь! – сказал он с досадой. – Только что в этой постели я с ума сходил от тебя. И ты уже намекаешь, что я тебе мало уделяю внимания!

Она снова потянулась всем телом и прикрыла лицо рукой, притворясь, что зевнула. Она не сознавала своей красоты – соблазнительной цыганочки с копной сияющих, цвета воронова крыла, волос. Макс еще крепче, взялся за ручку двери.

– Ни на что я не намекаю, – прошептала она, а про себя подумала: «Просто ты меня совсем не любишь».

– Ну, ладно, пока. – На прощанье Макс улыбнулся одной из своих ослепительных улыбок, от которых у нее перехватывало дыхание. Затем он быстро вышел из комнаты и из квартиры, а Клея осталась лежать, задумчиво глядя перед собой.

Макс думает, что «сходить с ума» – это значит любить. На самом деле он способен только пользоваться любовью. Это она любит. Какая же между ними огромная разница!

Макс – одинокий волк, свободная душа. У него нет никаких привязанностей, они ему просто не нужны. Он верен только своему бизнесу. Женщины без памяти влюбляются в этот сгусток энергии – к тому же он холост и богат. И его вполне устраивает такая жизнь. Он предается любви – нет, поправила она себя, он предается сексу с той же напористостью и с тем же желанием совершенства, что и работе. Правда, надо отдать ему должное, если уж он дает, он дает все без остатка. Но потом уходит.

Макс никогда не допускал, чтобы его личная жизнь пересекалась с деловой, и только с Клеей он изменил своим правилам, хотя явно тяготился этим. Свои отношения с ней он от всех тщательно скрывал. Конечно, Джо знал обо всем, но Джо, управляющий кадрами, никогда не был просто сослуживцем – он был близким другом Макса. К тому же у Джо профессиональное чутье, от него все равно невозможно ничего скрыть: какими-то невидимыми приборами он просвечивает людей насквозь. Со всеми остальными Макс был предельно осторожен и скрывал свою любовную связь, как будто был женат. Днем Клея четко и аккуратно выполняла секретарскую работу – занималась документацией, печатала деловые письма, отвечала на телефонные звонки. Но как только наступали сумерки и они с Максом выходили из дверей офиса, она становилась его женщиной, его сиреной, зажигала огонь в его голубых глазах. Они встречались три-четыре раза в неделю – ужинали в тихом ресторанчике, немного танцевали в полутемном зале, потом ехали к ней и проводили долгие страстные ночи в объятиях друг друга.

Утром, как только Макс просыпался, он снова превращался в делового человека. Он ни разу не подвез ее в офис, хотя машина его оставалась на ночь под окнами ее квартиры, а ей нужно было попасть на работу к тому же часу, что и ему. Но Клея не обижалась. Она тоже не хотела, чтобы коллеги знали о ее связи с ним, ей вовсе не улыбалось становиться мишенью сплетен и пересудов. Макс во всем любил ясность и определенность и не терпел недомолвок и ссор. Если бы Клея вдруг начала ставить ему свои условия и заявлять о своих правах, он тут же расстался бы с ней. В чем-чем, а в этом она нисколько не сомневалась.

После того как Макс ушел, Клея наконец смогла подняться. Она медленно села на постели, опустив ноги на пол. Сердце ее сжималось от тоски.

Скоро все кончится. Позади пять месяцев счастливой и мучительной жизни с Максом, а впереди – разлука, и винить ей некого, кроме самой себя. Но от сознания своей вины ей легче не становилось.

О, господи! Подавляя рыдание, Клея вскочила с постели, вбежала в ванную и, громко хлопнув дверью, заперлась на ключ.

  2