ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Третий мир

Просто чудо какое то!!! >>>>>

Спасенный любовью

Интересный роман))) >>>>>




Loading...
  63  

В мастерскую вошла Джулия Делимор, одетая, как картинка с обложки «Вог», в соболином коротеньком жакете и кокетливой меховой шапочке, сдвинутой набок. Умело накрашенная, с улыбкой на алых губах, в сером свете февральского дня она легко могла бы сойти за двадцатипятилетнюю девушку.

– Я готова, – объявила Джулия. Стефан с трудом оторвался от мыслей о Вероне и усмехнулся.

– Выглядишь как всегда на миллион, милая. Дай мне пять минут, чтобы я переоделся в костюм, и тогда я смогу отвезти тебя домой, – сказал он.

– Давай поскорей, Стефан, – сказала Джулия с таким видом, будто ей не терпелось уехать.

Как только он вышел, Джулия сунула руки в соболиную муфточку и долго стояла, пристально вглядываясь в портрет Вероны, на котором та была как живая.

Глава 2

– Может быть, в такой вечер тебе лучше посидеть дома, дорогая? – озабоченно спросила миссис Лэнг свою дочь.

Верона у себя в спальне надевала черное платье, которого ее мать раньше никогда не видела. Она купила его в Каире, это была французская модель из шерсти и тафты, с длинными рукавами, несколько напоминающая тунику. В нем Верона казалась очень худой и высокой. Матери, наблюдавшей за тем, как ее дочь одевается, было грустно. Она не узнавала свою дочь. Верона была как чужая. Казалось, она изменилась до неузнаваемости. И не то, чтобы внешне – Верона всегда была хрупкой – кроме того, за то короткое время, что она после Египта провела дома, в основном, в постели, за чтением, она стала выглядеть намного лучше. Даже каштановые волосы возвратили утраченный блеск. Но как сильно она отличалась от той юной девушки, покинувшей Англию почти три года тому назад! Только вчера родители Вероны говорили о том, что редко теперь слышат ее смех, видят улыбку. Она казалась постоянно чем-то подавленной. Слишком тихая, слишком грустная для своего возраста. Правда, сейчас она замужняя женщина и, естественно, должна была повзрослеть, особенно после злополучного выкидыша и многочисленных болезней «в этом мерзком Египте», как выражалась миссис Лэнг. Но даже семейный врач, который тщательно обследовал Верону, не видел причин для такого подавленного состояния. Верона, по его мнению, могла бы уже и поправиться и повеселеть, ведь произошла полная смена обстановки и климата.

Миссис Лэнг оставалось только грустно догадываться, что замужество дочери оказалось не столь удачным, как на это надеялись. Раз или два она предприняла робкие попытки вытянуть из Вероны, в чем причина ее грусти, но безуспешно. Верона рассказывала о своей жизни незначащими, ни к чему не обязывающими словами. Форбс, повторяла она, «такой милый». Она регулярно получала от него письма и так же регулярно отвечала ему. Через десять дней он должен был приехать домой. Накануне вечером Верона получила телеграмму, в которой извещалось о том, что Форбс на военном корабле отплыл из Порт-Саида и в конце недели будет в Ливерпуле. Он планировал сразу взять отпуск и уехать с Вероной в Швейцарию, в горы. Верона должна прыгать от радости, думала миссис Лэнг. Но после этой телеграммы дочь загрустила еще больше, еще больше ушла в себя. Мать видела, что она часами лежит у себя в спальне, ничего не делая, как бы погруженная в какие-то мысли. Часто приходили письма от одного человека с Ближнего Востока (авиаконверты, как выяснила миссис Лэнг, были подписаны неким полковником Колдером). У нее возникли смутные подозрения: не завела ли Верона в Фэйде роман с этим человеком. Но эту неприятную мысль она быстро отогнала от себя. Ее дочь «не из таких», а полковник Колдер – это просто друг, пожилой человек, один из врачей, который выхаживал Верону.

Нет, на душевное состояние Вероны, по-видимому, повлияла ее болезнь, потеря ребенка и последний приступ дизентерии.

С тех пор, как она приехала в Лондон, она ни с кем не виделась. Только один раз она сделала над собой усилие и съездила в Кемберли навестить свекровь. Вернувшись, она скупо рассказывала, что мать Форбса стала слаба здоровьем, но все еще держится и живет в ожидании сына. Она очень взволнована его повышением по службе. Уже было точно известно, что в апреле Форбса переводят в Германию на работу в штаб с временным присвоением звания подполковника. «Для миссис Джеффертон это предел мечтаний, – сказала Верона матери. – Джеффертоны всегда жили армией, в ней заключались все их интересы». Верона произнесла это таким тоном, что у миссис Лэнг уже не осталось сомнений в том, что жизнь Вероны на армии не кончалась. Когда однажды вечером отец напрямик спросил, что она думает об армейской жизни, Верона ответила:

  63