ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Моя загадочная голубка

Трогательно... Не могу сказать, что сюжет необычен, оригинален и прочее, но в целом, мне роман понравился. С удовольствием... >>>>>

Третий мир

Ой, как мне понравилось я бы 6 поставила! РомантИк) >>>>>




Loading...
  2  

Но теперь, глядя на нее, он поразился, как он мог вообще выдерживать эту пустую болтовню, театральные всплескивания руками, пожимания плечиками, а также огромные приклеенные ресницы и кокетливые манеры, которые должны были сделать ее загадочной.

Но лорд Мельбурн обнаружил, что в ней не было никакой загадки.

Она подняла на него глаза и почти машинально отметила про себя, насколько он был красив. Даже если бы сейчас он находился не один, а в окружении других интересных и родовитых мужчин, то все равно выделился бы на их фоне.

И не только его внешность, как считали многие женщины до нее, была так привлекательна, подумала она, и не только квадратный подбородок или серые пронзительные глаза, которые будто видели женщин насквозь и вызывали в них жуткое ощущение, будто он ищет в женщинах что-то более ценное, чем просто внешнюю красоту.

Нет, внезапно поняла Лиана: это были суровые морщины, идущие от носа ко рту, изгиб его губ, которые, казалось, даже в моменты наслаждения насмехались над жизнью, и внезапные искры в глазах, заставляющие уловить его усмешку даже тогда, когда меньше всего ее можно было ожидать.

Да, он был неотразим, и с улыбкой на лице она протянула к нему руки.

— Не задерживайся в деревне, — сказала ласковым голосом. — Я буду ждать тебя. Mon brave, c'est ce que tu desires, n'est-ce pas?6.

— Я не уверен в этом, — медленно произнес лорд Мельбурн и в тот миг, когда он произносил эти слова, понял, что совершил ошибку…

Сцена, которая последовала далее, была шумной, неприятной и вместе с тем неизбежной. Он оставил Лиану рыдать на подушках и недоумевал, спускаясь по узкой лестнице, почему он никогда не мог завершить дело так благопристойно, как делали это другие мужчины из его окружения. Они расставались со своими любовницами очень легко — вопрос решался просто: либо с помощью денег, либо пары-тройки бриллиантов. И никаких проблем.

У него же расставание проходило со слезами, взаимными обвинениями, протестами и неизбежными заунывными восклицаниями: "Что я тебе сделала?..

Почему я больше не нравлюсь тебе?.. У тебя есть кто-то еще?"

Он предвидел все вопросы, они были очень хорошо известны ему.

Когда лорд закрыл за собой красиво отделанную желтую дверь, захлопнув ее с такой силой, что медный дверной молоток издал громкое «тара-ра», он пообещал себе, что больше никогда в жизни не будет таким дураком, чтобы обеспечивать свою любовницу собственным домом.

Оказывать покровительство балетной танцовщице, вывозить ее на прогулки в парк, предоставить ей собственный экипаж и пару лошадей в обмен на то, что она будет хранить показную верность, пока будет длиться любовная связь, было престижно и модно.

Но если другие мужчины расставались со своими дамами полюбовно и без излишних сложностей, то у лорда Мельбурна все было совсем иначе.

Его преследовали рыдания и разрывающие сердце письма с мольбами объясниться и с упрямым отказом поверить в его охлаждение.

На улице его ждал возок — закрытый и неброский экипаж, который использовался по ночам для подобных визитов. Кучер удивился столь раннему появлению своего господина и поднял кнут. Молодой симпатичный лакей шести футов ростом, захлопнув за его светлостью дверцу экипажа, вновь занял место на запятках кареты и тихонько проронил сквозь зубы:

— Похоже, что все это закончилось!

— Не может быть, — откликнулся кучер. — Ведь не прошло еще и месяца.

— Все кончилось, — повторил лакей уверенно. — Я знаю, какой у него бывает взгляд, когда он расстается с женщиной.

— Зачем ему эти француженки, — заметил кучер. — Предпоследняя была англичанка, и сейчас она высоко взлетела.

— Она надоела ему за три месяца, — не без удовлетворения отметил лакей. — Хотелось бы знать, почему они так быстро надоедают ему.

Его светлость, сидя в карете, задавал себе точно такой же вопрос: почему вдруг неожиданно, без всяких причин, очередная женщина теряла для него свою привлекательность?

Ему нравилось появляться с Лианой перед своими друзьями. Он брал ее с собой в игровые залы, в апартаменты Олбани, любил прогуливаться с ней в парках и садах. Казалось, она затмевает собой всех женщин, встречавшихся на ее пути. Она была весела, энергична, ее отличала необыкновенная живость, joie de vivre, которая влекла любого заговорившего с ней мужчину.

«Ах ты, проклятый счастливец», — сказал как-то сэр Генри Стэйнер лорду Мельбурну, и тот, услышав в голосе друга нотки зависти, почувствовал некоторое удовлетворение.


  2