ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Трудное примирение

Понравился! Однозначно рекомендую! >>>>>

Букет гардений

Концовка в печь...скомкали как будто деревья кончились и печатать не на чем... сам роман читабелен...Единственно... >>>>>




Loading...
  2  

Вторая группа тоже весьма многочисленная. Вот я иду в «Бенеттон» за длинной черной юбкой, а возвращаюсь из «Террановы» с оранжевым платьем, носить которое невозможно. Вещи, купленные «вместо», обычно очень дешевы и чертовски сексуальны. Именно поэтому их нельзя надевать никогда, да и сидят они плохо. Но в момент покупки вас охватывает какая-то нездоровая игривость, а кроме того, кажется, что если сейчас уйти с пустыми руками, то это будет знаком, что все радости мира не для тебя. А дома невозможно понять — как? Как это можно было принести в семью? До сих пор меня шокирует коричневая кримпленовая юбка из стока и атласный леопардовый лифчик на веревочках — вообще непонятно откуда, но твердо помню, что за шестьдесят рублей. И розовый сарафан-юбка-шорты (ах, не спрашивайте…)


Самая крошечная группа. Когда я счастлива, я вообще ничего не покупаю. Но есть у меня одна полосатая футболка… Мы гуляли по Кутузовскому, банально держась за руки, и вся моя жизнь была сосредоточена в общем пространстве между нашими ладонями — единственном общем пространстве, которое у нас когда-либо было. И он решил зайти к маме, а на мне в тот момент была маечка, которая сверху постоянно сползала с плеч, а снизу едва прикрывала подвздошную впадину. О бюстгальтере при обширном декольте речи быть не могло, поэтому, когда я поднимала руки… в общем, к маме в таком виде было нельзя. И вот мы заглянули в какой-то подземный ларек, где я прикрыла срам сине-желто-зеленой футболкой соответствующего качества. Позже я износила ее до дыр.


Подсчитывая количество одежды в этой группе, понимаешь, что последние полгода я была феерически несчастна, и это заставило меня прикупить несколько по-настоящему хороших вещей. Когда прошлого не вернуть, а будущего не существует, ты именно здесь и сейчас выбираешь единственно правильную одежду. Никаких грязных мыслей по поводу того, что «зимой я толстая, ага, а летом оно будет висеть, а это на мне лопается сейчас, и вдруг я вообще никогда не похудею…», нет, только я и спокойные добродетельные тряпки из «Бенеттона», «Сислея» и, может быть, нечто экзотически-лиловое из «Моргана». Потому что становится понятно: сейчас сердце мое разбито, но это дивное белое платье, эта кофточка с грамотно скроенной спиной — это навсегда. В один из самых страшных дней своей жизни я купила в Питере дивный бюстгальтер, сотканный из зеленого кружева и чьих-то неуемных фантазий. На тонких бретельках, слегка приоткрывающий соски, он делает грудь прекрасной до пресечения дыхания, смотришь на это все и думаешь: «Ну хоть это…» Рискованно, конечно, но если он будет слишком жестоко напоминать мне о том дне, я его ритуально сожгу, что тоже неплохо.


Ну да. Я всегда подозревала, что меня никто не любит. Подарки у меня только двух типов.

Во-первых, это старые вещи моей любимой подруги, потому что она так мне нравится, что хочется донашивать ее одежду и быть похожей на нее хоть в этом. Вот только рост, вес, масть и вообще пропорции у нас отличаются настолько, что все эти тряпочки я храню в шкафу в отдельной кучке и никогда не трогаю. Зато из них не уходит запах ее синего «Голуаза».

А во-вторых, один-единственный сарафан, любовно выбранный моим мужем в магазине, адрес которого он скрывает. Могу сказать, что эту вещь пришлось отдать той самой подруге, которая выступает в нем во время уличных шоу, где эксплуатирует имидж белого клоуна.

* * *

Было так: моя киска обожает забираться вверх по дверному косяку и медленно, с ужасным звуком, съезжать на когтях по обоям — ну развлекается так, животная бессмысленная, что с нее взять… И после трех лет этих ее игрищ обои в коридоре превратились понятно во что. Перед восьмыммарта я сказала мужу, что вполне конкретно и определенно хочу получить в подарок новые обои в коридор. И вот он измерил стены и в МЖД торжественно принес мне две палки обоев и орхидею. Ага. Я как приличная честно перетерпела праздник, но в воскресенье с утра перетаскала всю мебель в комнату и яростно принялась сдирать старые обои. Это муж мне сказал, что поверх клеить нельзя. Похоже, кроме него, так никто не считал, на стенах обнаружились, по крайней мере, три древних слоя и еще газета «Правда». Но я сделала это, содрала кожу на пальцах, и кошка решила, что я обезумела, но — сделала. В понедельник муж не смог заняться ремонтом, но клятвенно пообещал во вторник. И вот. Проснувшись в полдень, позавтракав, приняв ванну и проделав еще тысячу китайских церемоний, он приступил. Ну, то есть попытался. Во-первых, мы узнали, что рулон обоев шириной не метр, как предполагалось, а 53 см, поэтому двух палок нам в любом случае не хватит. Потом оказалось, стены комнаты так хитро скроены, что в некоторых местах нужен кусок в 2.50, а в некоторых — 2.60. А это значит, просто разрезать десятиметровый «обой» на четыре части не получится. Мы немного поспорили (если честно, поорали) и сделали, как он сказал. Потом состоялся намаз клея. Муж, как правильный стахановец, ввел научную организацию труда — решил намазать все сразу, а потом клеить. А намазанные куски временно складывал вчетверо, как написано на коробочке с клеем. Я сидела в кресле и громко-громко, изо всех сил молчала. Потом он начал лепить обои на стену, но тут нас ожидал сюрприз — (все догадались, какой) — сложенные куски намертво склеились между собой и отказались «легко разъединяться», как было обещано в инструкции. Пришлось их немного порвать, парочка ушла в утиль, но это было не важно, потому как все равно на все стены не хватало. И вот он быстренько присобачил, что смог, и сказал, что страшно и невыносимо торопится, и вообще. Как только за ним закрылась дверь, обои стали с тихим шорохом отставать от стены и сворачиваться в трубочки. Кстати, очень красиво драпируются. И вот я сижу в комнате и, честно говоря, боюсь выходить в коридор. Шестнадцатого придет квартирная хозяйка, а я совершенно не представляю, что ей сказать про весь этот ужас на стенах…

  2