ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Печать страсти

Такая муть. Пол Книги каких-то дурацких разговоров. А начало было многообещающим)) переспали, забеременела, он... >>>>>

Сачок для ночной бабочки

Эх, ну и зачем менять названия? Отвратительная практика. >>>>>

Дети не вернутся

Невозможно оторваться до последней страницы!!! >>>>>

Одна кровь на двоих

очень понравилось интересные истории у этого автора читаю с удовольствием >>>>>

Побег при отягчающих обстоятельствах

понравилось так всё динамично происходит сюжет так стремительно развивается побег погони и конечно любовь и... >>>>>




  2  

Золотистые глаза Лейлы встретили разгневанный взгляд матери, умоляя забрать эти слова обратно. Но королева повторила:

– Лучше бы ты умерла той ночью, Лейла!

Теперь она была готова ответить. Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Не думай, что это явилось для меня откровением. Ты с самого первого дня, с момента моего рождения, желала мне смерти. – Голос Лейлы не дрогнул, не выдал ее боль. – Ты никогда меня не любила. Даже твое молоко было кислым от обиды и разочарования.

Конечно, это было преувеличение, но, сколько Лейла себя помнила, она всегда чувствовала себя нежеланным ребенком.

– У тебя была кормилица, – бросила мать. – Это, должно быть, ее молоко было кислым от возмущения. Она все время жаловалась, что ты слишком жадно сосешь.

О, если бы не было никакой гравитации, размечталась Лейла, она просто поднялась бы в небо и исчезла.

Но нет, ее ноги по-прежнему стояли на полу, и она должна была все выдержать.

– Как бы то ни было, я жива, – сказала она. – Я не умерла в ту ночь. У меня есть жизнь, и какую-то ее часть я уже потеряла, пытаясь завоевать твою любовь. Но больше я терпеть не намерена.

Королева молчала. Лейла повернулась и прошла мимо отца, который сидел, обхватив голову руками. Он даже не попытался вмешаться и защитить ее – оттого ли, что его мозг был все еще затуманен скорбью по Жасмин, или от чего-то другого, Лейла не знала. В любом случае его молчание говорило само за себя.

Ее вышитые туфельки не издавали ни звука, когда она невесомо скользила по мраморному полу, не слыша за собой ничьих шагов.

Нет, королева не пошла следом за ней, чтобы забрать свои жестокие слова обратно. Чтобы сказать, что все это неправда. Что она погорячилась. Что она любит дочь.

Лейла быстро шла по длинному коридору, где с обеих сторон на нее смотрели лица. На стенах висели портреты членов королевской семьи. Обычно она старалась не обращать на них внимания – это было слишком больно. Но ненависть матери была еще больнее.

Лейла замедлила шаг и остановилась.

Первым в этой длинной череде был большой семейный портрет. Ее родители вместе с Зейном. Мать, улыбаясь, смотрела на ребенка, который в один прекрасный день должен стать королем.

Лейла восхищалась своим братом. Когда они росли, он всегда старался защитить ее. Особенно после смерти Жасмин.

Зейну пришлось не только испытывать горечь от потери сестры, которая была ему ближе по возрасту, но и нести ответственность за ее гибель. Сердце Лейлы постоянно болело за него.

Но, если честно, хотелось бы ей, чтобы Зейн был сегодня здесь?

Нет.

Он все равно не мог ей ничем помочь.

Он не мог заставить королеву полюбить свою дочь.

Взгляд Лейлы скользнул к следующему портрету. На нем была изображена Жасмин, с ее знаменитой задорной улыбкой, которой так восхищалась мать.

Но нет, это была не задорная улыбка. Лейла была уверена, что это улыбка манипулятора. Она в детстве часто становилась жертвой манипуляций старшей сестры.

У Жасмин было все, чего не было у Лейлы. Она была красивой, веселой и очаровательно легкомысленной.

Лейла же была серьезной и старательной. Ее сердце сжалось, когда она посмотрела на следующий портрет, для которого они позировали уже втроем: две сестры и брат.

Ее волосы тогда были коротко подстрижены, личико – круглое и невыразительное. Но самым ужасным было не это. Самым большим ее грехом было то, что она родилась девочкой.

Королева рожала долго и тяжело, а после родов стало известно, что она больше не сможет иметь детей. О, как старалась Лейла быть такой, какой хотели бы видеть ее родители! Умной и сильной. Смелой и бесстрашной. Такой же, как Зейн.

Лейла не забыла то утро, когда она, стащив ножницы в королевской кухне, отрезала свои длинные волосы, решив, что, если она будет выглядеть как мальчик, то ее будут любить.

– Ты очень старалась быть хорошей девочкой, – говорила себе Лейла, глядя в зеркало.

Она не забыла, как разрыдалась, когда мать застала ее в ванной с ножницами и валяющимися на полу волосами. Ее здорово наказали за это.

Волосы отросли, щеки потеряли детскую округлость, а черты лица стали красивыми… однако красота ее осталась незамеченной.

Лейла вернулась в свою комнату.

– Свободна, – бросила она служанке, сидевшей возле двери. – Свободна на весь вечер, – повторила она, когда та не двинулась с места.

– Но я могу вам понадобиться…

– Мне никто не понадобится, – отрезала Лейла. Она знала, что служанка считает ее заносчивой и надменной – так же, как и мать, – но надменность служила ей щитом.

  2