92 
Подчас этот параллелизм различим на уровне сходства ситуаций или отдельных образов, подчас – на уровне цитат, разумеется, переиначенных, но узнаваемых. Например, когда герой думает: «Никому не посоветовал бы становиться между рыцарем и горячей свининой», это не что иное, как цитата из «Короля Лира»: «Не суйся меж драконом и яростью его!» Забавно, что порой узнается совсем иная лексика – например, когда оруженосец героя восклицает: «Жить надо в кайф!», то повторяет лозунг современной отечественной «попсовой» певицы. Кто-то возмущенно фыркнет: «Эклектика!» Да нет, это лишь литературная игра, игра веселая, по правилам, которые устанавливает сам автор, изобретательно и озорно создающий свой воображаемый мир (чего стоит, скажем, имя короля – Плимутрок, образованное от названия породы кур).
И мне очень понравилось, что Белянин не стал давать имя мечу лорда Скиминока – ведь только у героев рыцарского эпоса мечи имели имена: Экскалибур короля Артура, Дюрандаль Роланда, Бальмунг Зигфрида (из «Песни о Нибелунгах»). А герой романа, несмотря на свои многочисленные подвиги – ровно двенадцать, как у Геракла! – не по-геройски скромен.
Итак, все кончается хорошо: добро торжествует, зло покарано. Но есть, есть в последних словах романа скрытое авторское лукавство. Продолжение следует?..
В. Гопман
92 
