ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Юная жена

Мда, из-за отзывов решила почитать и зря! Монологи, бесконечные монологи! 2/5 >>>>>




Loading...
  3  

– Племянник, прикажите привести мне ребенка, – повелел король. – Я хочу поговорить с ним, прежде чем умру.

Герцог Орлеанский поклонился. Он подозвал одного из своих слуг, стоявших у дверей:

– Его величество хочет видеть дофина. Немедленно приведите его сюда.


Маленький Людовик, держа мадам де Вантадур за руку, позволил ввести себя в опочивальню короля. Он осознал важность торжественного момента, так как все его визиты к прадедушке были исполнены значения. Но будущий король оставался ребенком и с большим удовольствием кувыркался бы или играл в классы с одним из пажей.

Тишина в зале насторожила ребенка: он знал, что все внимание сейчас было приковано к нему. Он увидел скорбных мужчин и женщин и своего дедушку, приподнявшегося на огромной кровати. В паре метров от ложи молился священник. Больше всего ребенка поразил тошнотворный запах, вызывающий отвращение.

Мадам де Вантадур подвела его к постели, упала на колени, не переставая крепко держать мальчика за руку. Маленький Людовик смотрел, как дрожащая рука его прадедушки вытянулась и дотронулась до плеча гувернантки.

– Благодарю вас, мадам, – сказал король. – Усадите дофина в кресло, чтобы я мог рассмотреть его.

Она исполнила приказание. Маленький Людовик оторвал взгляд от кровати и посмотрел на глубокое кресло, которое, казалось, могло поглотить его. Он сидел в кресле, полностью вытянув ноги, и не знал, куда их деть. Тут он сильнее чувствовал отвратительный запах, и понял, что этот его визит отличается от всех предыдущих.

Прадедушка заговорил, обращаясь к нему, и все в зале слушали, с важным видом посматривая на мальчика.

– Мой милый мальчик, – начал прадедушка, и Людовик одарил его своей обезоруживающей улыбкой, той, которую мадам де Вантадур считала самой прелестной на свете. – Скоро ты станешь королем.

Дофин продолжал улыбаться. «Я буду носить корону, а смогу ли в ней кувыркаться? Надо будет попробовать».

– Величайшим королем в мире, – продолжал дедушка. – И ты не должен забывать о своих обязанностях перед Господом. Надеюсь, что ты не будешь поступать так, как поступал я. Избегай войн, мой мальчик. Будь в мире со своими соседями. В мире и согласии. Служи народу. Делай все возможное, чтобы облегчить его страдания. Прислушивайся к хорошим советникам…

Маленький Людовик смотрел своему дедушке в рот, продолжая улыбаться. Внезапно его внимание привлекли картины, изображавшие играющего на арфе Давида и Иоанна Крестителя. Он знал, кто они такие, потому что ему рассказывала мадам де Вантадур. Умел ли он играть на арфе? Он должен стать королем… величайшим государем мира, поэтому он мог бы играть на арфе, если захотел бы. Интересно, а Иоанн Креститель умел стоять на руках?

– Хочу поблагодарить вас, мадам, – говорил король, – за вашу заботу о ребенке. Умоляю, продолжайте и дальше заботиться о нем.

Мадам де Вантадур ответила срывающимся от волнения голосом, что для нее будет высочайшей радостью следовать приказанию короля.

– Мой мальчик, – обратился король к Людовику. – Ты должен любить мадам де Вантадур. Никогда не забывай, что она сделала для тебя.

Эти слова привлекли внимание мальчика. Это он мог понять. Он начал слезать со стула, собираясь взять мадам де Вантадур за руку и увести ее отсюда. Он устал от запаха этой комнаты, и ни Давид, ни Иоанн не могли удержать его.

– Мадам, – сказал король, – подведите ребенка. Глаза мои слабеют, и я плохо вижу его.

Когда мадам де Вантадур взяла его на руки, Людовик прошептал «нет», но мадам де Вантадур посадила его на кровать, не обратив на это никакого внимания. Он был так близко к старику, что мог видеть глубокие морщины и пот на его лице. Людовик представил, как он бежит прочь, прочь из Версаля, прочь от постели умирающего деда.

Старик обнял ребенка, и мальчику показалась, что он попал в объятия самой смерти. Ему стало душно от заполонившего все запаха, испугало это старое лицо, он хотел было закричать, чтобы его выпустили, но испугался. Он затаил дыхание. Мадам де Вантадур говорила, что все плохое быстро проходит. Все равно что принимать лекарства: выпей, и тебе дадут что-нибудь сладкое, чтобы перебить вкус.

– Господи, – сказал король. – Я предаю Тебе это дитя. Я молю Тебя быть к нему благосклонным. Пусть он прославит Тебя, став настоящим христианским королем и защитой Франции.

– Я не могу дышать, – прошептал дофин. – Ты мне не нравишься, прадедушка, ты слишком горяч, и твои руки обжигают меня.

  3