ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Второй сын

Просто прелесть.коротко и ясно. >>>>>

Чего желает джентльмен

Начало было интересно ,потом нуднятина ,а конец тоже можно по итать. Гг-й влюбился в гг-ю в середине книги.Вот... >>>>>

Твой сладкий поцелуй

Достойный роман >>>>>

ШАРАДА

Очень интересный роман и очень длинный, вначале запуталась в именах и героях но в целом понравился. >>>>>

Нежный тиран

Дивуюсь людям які пишуть "раз прочитати" Невже ви перечитуєте одну й туж саму книгу по декілька разів? >>>>>




  1  

Виктория Холт

В тени граната

«СЭР ПРЕДАННОЕ СЕРДЦЕ»

В королевской опочивальне Ричмондского дворца лежала в одиночестве королева Англии. «Теперь ей следует отдохнуть»,— сказали доктора.— «Дайте ей поспать».

Однако, несмотря на усталость у королевы Катарины — известной народу как Катарина Арагонская, хотя минуло десять лет с тех пор, как она покинула родину и приехала в Англию — не было желания спать. Давно она не знала такого счастья. Пройдя через унижения, она теперь пользовалась величайшим уважением; у нее, некогда пребывавшей в забвении, теперь искали расположения и оказывали всевозможные знаки внимания. В Англии не было женщины, которой воздавалось бы больше почестей, чем королеве. В минувшем месяце она отпраздновала свое двадцатипятилетие; ее считали красивой, и когда она была в своих расшитых драгоценностями одеждах, с распущенными по плечам прелестными волосами с отблеском красного золота, те восхищенные взгляды, которые на нее бросали, предназначались просто красивой женщине, будь она королева или нищенка.

Ее супруг был предан ей всей душой. Она должна участвовать во всех его занятиях — присутствовать на турнирах и видеть его удаль и отвагу, аплодировать его удачной игре в теннис; именно ей он преподносил свои охотничьи трофеи. Она была счастливейшей из женщин, потому что ее супруг король; правда, младше нее на пять лет, это был щедрый, пылкий и любящий мальчик с открытым сердцем, который, избавившись от докучливой опеки своего скаредного родителя, был полон решимости понравиться своему народу и требовал от окружающих лишь обожания и восхищения.

Катарина улыбнулась, думая об этом большом красивом мальчике, за которого вышла замуж; она была рада, что старше него; ее даже радовало, что она так страдала в нищете и унижении, когда жила в Англии в качестве вдовы брата Генриха Артура, которую ее свекор Генрих VII и ее отец Фердинанд Арагонский использовали как пешку в своей политической игре.

Со всем этим было покончено. Своевольный и упрямый Генрих, полный решимости принимать свои собственные решения, выбрал ее своей невестой; и тем самым он, как некий Персей шестнадцатого века, спас ее, освободил от цепей нищеты и унижений и заявил о своем намерении жениться на ней — ибо она нравилась ему как ни одна другая женщина — и усадить ее рядом с собой на английском троне.

Разве могла она когда-нибудь отблагодарить его? Катарина улыбнулась. Его никогда не утомляли изъявления ее благодарности; его маленькие голубые глаза, еще более потемневшие от душевного волнения, начинали блестеть как аквамарины, когда он оглядывался на недавнее прошлое и сравнивал ее нынешнее положение с тем, каким оно было тогда.

Бывало, он положит тяжелую руку ей на плечи и сожмет в таком крепком объятии, что она не может перевести дух.

— Ах, Кейт,— бывало, восклицал он. Так он ее называл; он хотел, чтобы его считали грубовато-добродушным и прямым, королем, который мог на равных поговорить с нижайшим из своих подданных. Кейт было добрым старым английским именем.— Совсем недавно ты изнывала в Дарем-хаус, ставя заплаты на свои платья. А теперь совсем другое дело, а, Кейт! — И он разражался своим оглушительным хохотом, отчего на этих голубых глазах выступали слезы и они блестели еще ярче. Широко расставив ноги, он оглядывал ее, склонив голову набок.— Я возвысил тебя, Кейт. Никогда не забывай об этом. Я... король... который никому не позволит выбирать для себя женщину. Они говорили: «Вы не должны жениться на Катарине». Они заставляли меня отказаться от обручения. Но это было, когда я оставался всего лишь ребенком и не имел власти. То время прошло. Теперь моя очередь решать, и никто не должен говорить мне нет!

Как он упивался своей властью... как мальчишка, получивший новые игрушки! Ему двадцать, он сильный и здоровый; в глазах подданных он почти совершенство и абсолютное совершенство в своих собственных глазах.

И Катарина, его супруга, любила его. Да и кто мог бы не полюбить этого золотого мальчика?

— Ты сделал меня такой счастливой,— сказала она ему однажды.

— Да,— гордо ответил он,— я это сделал, не так ли, Кейт? Ты тоже должна меня сделать счастливым. Ты должна подарить мне сыновей.

Голубые глаза благодушно смотрели в будущее. Он видел их всех — мальчиков, больших мальчиков, с рыжеватыми волосами и румяными щеками, с голубыми, как аквамарины, глазами, сильных и здоровых мальчиков — все похожие на своего достославного родителя.

  1