ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Роза на алтаре

Очень, очень, очень понравилась книга Вообще, обожаю романы Бекитт!!! Как всегда, интересно,... >>>>>

Змеиное гнездо

Как всегда, интересно >>>>>

Миф об идеальном мужчине

Чуть скомканно окончание, а так очень понравилось >>>>>

Меч и пламя

Прочесть можно, но ничего особо интересного не нашла. Обычный середнячок >>>>>

Сокровенные тайны

Вроде ничего, но мне хотелось бы концовки подобрей >>>>>




  158  

- Значит, без меня меня женили, — хмыкнул Лебедев, и великая благодарность к Скарабееву колыхнула его душу.

Это назначение открывало огромное поле деятельности; нужны новые категории мышления и новые люди. Это назначение на время оберегало его от зоркого прищура Берии и его своры. — Продолжайте работать, — приказал Лебедев, — дела передам позже.

В огромном кабинете, куда хозяином стремительно вошел Лебедев, его ждал еще один сюрприз: на стуле висела новенькая генеральская форма. Тут же раздался звонок по ВЧ. Он поднял трубку и узнал уставший голос Скарабеева:

- Ну как, новый хомут не жмет? Примеряй форму, заказал на глазок, если что, подгонят…

— Спасибо!

- Не стоит благодарности, я на тебя такой воз взвалил, что только успевай поворачиваться. За дело! В два часа ночи жду тебя в Генштабе, надо обговорить совместные действия.

— Есть!

- Да брось ты, Иван Евграфович… примерь форму-то, вдруг что не так. Работай! И… поклон нашему дедушке, жаль, что нет времени встретиться с ним. Может быть, его перевезти поближе, в Москве тоже есть монастыри…

Надо посоветоваться.

Они встретились в кабинете Скарабеева, быстро обсудили дела. Лебедев заметил, что собеседник касается только общих вопросов, избегая конкретности. Отставив крепкий чай, Скарабеев устало потянулся и проговорил:

— Я тебя подброшу домой на своей машине.

- Если это удобно, — Лебедев понял, что основной разговор состоится на ходу.

Когда они вышли на улицу, Скарабеев сощурился в усмешке и сказал:

- Сам же предупреждал, что у стен есть уши… Так вот слушай первое неофициальное задание. Прошлым вечером на восточной окраине Москвы играли в войну ребятишки…

— Ну и что?

- Не торопись… вдруг показалась колонна легковых автомашин, направляющихся в эвакуацию. Их остановил заградительный отряд из ополченцев-рабочих для проверки документов и имущества. Беженцы страшно возмущались, но среди рабочих оказался один крепкий орешек из старой революционной гвардии. У ребятишек хватило ума не высовываться из развалин, но они все видели и слышали, как потрясенные ополченцы громко восклицали: «Да тут полные кастрюли и ведра золота!» На их беду, рядом оказалась проходная какого-то учреждения, и добросовестный старик позвонил прямиком на Лубянку…

— Ну?

- Приехал вооруженный отряд НКВД, всех рабочих разоружили… поставили к стенке и расстреляли, а машины с золотом отпустили в бега…

— Не может быть!

- Может… все может, Иван. Очень тихо разберись с этим и быстро, — колонна еще не дошла к Горькому, дорога неважная… наверняка они остановились на ночевку, они не любят перетруждаться. Организуй встречу. Война, так война! Если удастся перехватить, — золото сдать в фонд обороны, там есть наши люди… Выполняй! Я уже позвонил Солнышкину, и твои ребята в дороге. Транспортный самолет ждет на аэродроме.

- Сволочи… — тихо обронил Лебедев, — рабочих-то за что было стрелять?!

— Чтобы молчали… Поехали!

* * *

Мошняков с десятью бельцами остановили колонну легковушек далеко за городом. Машины были доверху набиты барахлом, разряженные жены и их «бронированные» мужья подняли истеричный визг, но после того, как двое из ехавших схватились за оружие и мгновенно были застрелены, покорно легли на снег и позволили забрать все золото. В ходе стремительной операции Мошняков говорил и подавал команды только по-немецки и брезгливо видел, как двое холеных мужчин оставили на штанах и снегу следы страха, а их бабы словно вымерли. Бельцы тоже отвечали только «Яволь, гут» и необходимый набор слов, отработанный в самолете. Прострелив радиаторы из немецких автоматов, группа Мошнякова рванула на двух машинах через вечерние сумерки, бросив легковые на окраине города, где на шоссе ждала их крытая машина. Документы у них были в порядке по интендантской линии, и скоро моторы самолета взревели, оставляя внизу затемненный былой Нижний Новгород, вотчину удалых ушкуйников… Только в воздухе Мошняков слегка оживился и ободрил бойцов своим любимым непонятным выражением:

— Козёл на ямке!

Это означало, что все прошло нормально… Мошняков задумчиво перебирал горстями золото в тяжелых армейских вещмешках, и лицо его наливалось бледностью; ходили желваки по скулам… Меж его грубых пальцев сыпались кольца и браслеты, серьги и коронки, из некоторых еще торчали корешки зубов, золотые портсигары с монограммами, колье, жемчужные ожерелья. Бриллианты искрами сверкали в тусклом свете его фонаря, и в этих лучах, за этим страшным золотом видел он тысячи ограбленных и убитых в подвалах русских людей, безвинно замученных, истерзанных только для того, чтобы отнять золото, квартиру, приглянувшуюся какому-нибудь сатрапу из страшного ведомства. Вина была многих только в том, что у них случайно заметили золотые коронки, — и этого было достаточно, чтобы убить и маленькими карманными щипчиками, выдрать их у трупа во дворе тюрьмы или в подвале. Мошняков молчал, перебирая руками воина эти драгоценные свидетельства глумления и цинизма… Ему попался медальончик на золотой цепочке, он открыл крышечку и увидел милое лицо юной барышни на маленькой фотографии, и суровое сердце Мошнякова ворохнулось великой печалью к судьбе и жизни девушки, пришедшей в этот мир любить и растить детей, а принявшей страдание и смерть своего любимого человека, ведь наверняка медальон был сорван с его остывшей груди. Где она теперь, эта барышня? В изгнании, влачит ли тут жалкую долю, или ушла душа ее вслед за тем, кому был подарен медальон, ибо Лубянка выкашивала подчистую всех родственников и знакомых по горячим делам «врагов народа». Только какого… народа?

  158