ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Возвращение падшего ангела

Мне понравился. Коротенький и милый роман >>>>>




Loading...
  2  

О своей жизни, о своей стране и ее армии я написал несколько книг и продолжаю писать. Эта книга – самая первая.

Ее опубликовали на английском языке в 1981 году. Затем она появилась на многих языках мира, даже на японском. Эта книга давно пересекла железный занавес и вернулась туда, откуда я бежал. Ее издали на польском языке в подпольных типографиях свободной непокоренной Польши, ее читают в Венгрии и Чехословакии. Теперь, наконец, книга выходит и на русском языке. Этого момента я ждал много лет. Книгу я писал, прежде всего, для своих соотечественников, которые все еще находятся под властью врагов, иногда даже не подозревая об этом.

Свято верю, что наступит день, когда наш народ сбросит врагов и освободится от их власти. Теперь я знаю, что тысячи моих соотечественников, рискуя жизнью, ведут упорную борьбу против режима врагов, приближая день, когда режим рухнет. К этому делу я тоже приложил руку.


Лондон, сентябрь 1986

Виктор Суворов

Как я стал освободителем

Партия – наш рулевой…

Центральный Комитет партии принял решение резко поднять производство сельскохозяйственной продукции. Много умных голов думали над тем, как решения партии в жизнь претворить. Думал над этим и первый секретарь нашего обкома. А вместе с ним думали и вторые секретари, думали третьи секретари, думали советники, консультанты, референты.

Долго думал наш обкомовский секретарь. Наконец придумал. А может, кто подсказал ему: «Удобрения!»

Что ж, дело хорошее. Решили на местном химкомбинате увеличить производство удобрений. Комбинат продукцию государству сдает, но если вскрыть резервы, если экономить сырье и энергию, если работать ударно, если на трудовую вахту встать, то… На химкомбинате митинг собрали. Трубачи щеки раздувают, трубы медью отливают, сверкают, ветер красный кумач полощет, рабочий класс речи говорит. Сказано – сделано. Всю зиму экономили. А 22 апреля вышли на трудовой субботник и произвели тысячи тонн удобрений из сырья сбереженного.

Кончились трудовые праздники – за ними будни пошли. Утром с химкомбината прямо в обком позвонили: что с удобрениями делать? Все резервуары заполнены сверхплановой продукцией. Если ее немедленно не забрать, то комбинат остановится. Его, как корову, вовремя доить положено. Остановить производство нельзя – за это не премируют. Отдать сверхплановую продукцию государству тоже нельзя – для ее вывоза железнодорожных цистерн не запланировано. А на комбинат тем временем все новое сырье идет – куда его девать?

Из обкома в райкомы позвонили, а оттуда в правления колхозов: принимайте подарочек, да побыстрее.

Весть о том, что нашему колхозу бесплатно отвалили 150 тонн жидких удобрений, председателя нашего не обрадовала, не развеселила. Забрать подарок в 24 часа приказано. А у нас в колхозе семнадцать машин, да только три из них с цистернами. В одной из них молоко возили, в другой – воду. Для перевозки удобрений они как-то не подходили. Оставалась только одна цистерна – та, что для бензина. То была совсем старая машина, ГАЗ-51 того выпуска, когда двери кабины не железными делали – деревянными, из фанерок. До города 73 километра. Учитывая состояние наших дорог, это означало пять часов туда и пять часов обратно. В бочку только полторы тонны вмещалось. А водителем той машины был я.

– Слушай, Витька, – говорит председатель – Если ты не будешь спать 24 часа, если батареи в твоей развалюхе не сядут, если радиатор не разорвет паром, если не заклинит коробку передач, если ты не засядешь в грязи, то ты за сутки сделаешь два рейса и привезешь три тонны. Но тебе за 24 часа нужно совершить не два рейса, а сто!

– Понятно, – сказал я.

– Это не все, – говорит он. – У нас с бензином проблема. На три рейса я тебе бензина, конечно, дам, а остальные девяносто семь делай как знаешь. Хоть жопой толкай свой грузовик.

– Понятно, – сказал я.

– На тебя, Витька, надежда. Не сделаешь сто рейсов – меня с председателей снимут.

Это я знал. Председателя нашего мы все не любили. Он это знал. Но если его снимут, то пришлют еще худшего. Этого мы не желали. Он и это знал.

– Все ясно?

– Нет, не все. Допустим, я сделаю сто рейсов… без горючего, куда эти самые удобрения девать?

Председатель окинул широкий колхозный двор озадаченным взглядом. Действительно, куда? Ленина угораздило в апреле родиться, оттого сверхплановую продукцию производят на ленинских субботниках именно в апреле. Когда эти самые удобрения в землю вносить, мы точно не знали, но во всяком случае не в апреле. Где же их тогда хранить? 150 тонн вонючей ядовитой жидкости?

  2