ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Невеста на заказ

Средненький Роман,на один раз,3бала >>>>>




Loading...
  1  

Анна Гурова

Мой друг Бессмертный

Эти люди узнают то, что не могли еще узнать, и видят то, что не должны были бы видеть. А между тем души их глухи к магии, и мертвые для них не живут, и небо им кажется черным.

Ю. Латынина. Сто полей

Пролог

Лешка вернулся из школы около четырех и уже в прихожей почувствовал, как классно пахнет свеже-сваренным борщом. У него потекли слюнки. Не теряя времени на мытье рук, скинул куртку и ботинки, прошел к плите, снял крышку с кастрюли, зачерпнул поварешку, поднес ко рту…

— Ку-уда?

Лешка оглянулся — в дверях позади него стояла мама.

— Привет, мам. Очень кушать хочется.

— А в тарелку налить руки отвалятся? Из-за тебя вся кастрюля скиснет.

— Но я сам видел, как папа тоже ест из кастрюли! Он туда лазал поварешкой, и ты ему ничего не сказала!

— Папе можно, — возразила мама, оттесняя сына от плиты. — Папа может хоть тапком хлебать. Он на этот суп заработал. А ты — пока нет.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул Лешка, слегка обидевшись, и бросил поварешку в мойку.

— Ну, теперь будет дуться, — засмеялась мама и потрепала его по макушке, как маленького, хотя Лешка в свои четырнадцать был уже почти выше ее. — Подожди пять минут, я тебе накрою по-человечески.

— Давай! Я пока почту сниму, — сразу повеселел Лешка и отправился к себе в комнату.

Но и там его поджидала засада. Включив компьютер, Лешка обнаружил, что его не пускают в Сеть. Провайдер требовал новый пароль. Очевидно, закончилась десятичасовая Интернет-карта. Лешка рассердился. Вечно эта карта заканчивается в самый неудобный момент! Именно тогда, когда он ждет письма от приятеля из Тампере, к которому собирался съездить в гости на осенних каникулах… Но делать нечего — надо было покупать новую карту.

«До ларька пять минут, — подумал Лешка. — Как раз успею сбегать, пока мать на стол накрывает».

— Мам, — попросил он, вылезая из-за стола, — дай стошку на Интернет-карту!

— В столе возьми, в кабинете.

Лешка взял из ящика сто рублей, накинул куртку, крикнул: «Я на минутку!» — и отправился за новой картой.

Ближайшие Интернет-карты продавались в ларьке «канцтовары» в вестибюле метро «Озерки». На улице было мерзко просто на редкость, даже для этого времени года — а был конец октября, неделя до осенних каникул. Ранние сумерки, серое небо, с которого что-то капает, да еще и ветер. Стоило Лешке выйти из арки, как ледяной шквал чуть не сорвал с него куртку. Лешка съежился, запахнул полы куртки и побежал поскорее к метро, где сухо и тепло.

Перед проспектом Энгельса он притормозил, бросил взгляд влево, увидел метрах в пятидесяти темно-синюю иномарку. На автомате прикинул — пропустить или проскочить? Решил, что успевает, и рванул на другую сторону. Но через три шага споткнулся на ровном месте и упал, больно стукнувшись коленом. Неожиданно над самым ухом завизжали тормоза.

Удара Лешка не почувствовал. Боли тоже не было. Просто с секундным опозданием он понял, что летит. Мир перевернулся, уменьшился, распался на разрозненные куски. Пятно серого неба где-то сбоку, мокрый асфальт — очень близко и четко, но почему-то сверху. Кажется, где-то кричали, как будто совсем издалека.

Потом асфальт бросился Лешке в лицо; еще один страшный удар — и вдруг настала тишина. И свет начал гаснуть, как будто поворачивают выключатель. Над головой у Леши промелькнуло лицо мужика, который был за рулем иномарки. Бледное, на лбу — капли пота, а в глазах: «Ну я и влип! Попал на ровном месте!» Губы мужика беззвучно шевелились, руки трясли Лешку за плечи. Лицо помаячило секунду, а потом растворилось в сгущающейся темноте. «Я же умираю!» — подумал Лешка, все еще не до конца веря, что это случилось именно с ним. Потом на него накатил ужас.

Он рванулся, но не почувствовал тела. Попытался крикнуть, но не смог. Через мгновение понял, почему не может: легкие не работают, дыхание остановилось. Боли по-прежнему не было, сознание было странно ясное, как будто время замедлилось, отсчитывая последние секунды. Лешке стало так страшно, как никогда прежде в жизни. От страха и жалости к себе у него потекли слезы. Потом вдруг стало все равно. «Умираю…» — подумал он снова, на этот раз почти равнодушно.

И тут все изменилось. Вернулся страх, а вслед за ним, нарастая, нахлынула боль. Лешка заорал, забился на асфальте и почувствовал, что его держат. Руки были горячие и держали его, словно клещи; казалось, что вся боль и ужас исходят именно от них. Но Лешка ощущал и другое — если эти жестокие руки его отпустят, ему снова станет все равно, он успокоится и тихо уснет. Лешка набрал воздуху, заорал громче прежнего и услышал свой крик. Легкие снова заработали.

  1