ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Серый воробышек

Прикольненько, >>>>>

Кто бы мог подумать

Несколько последних глав сильно слащавые. А так романчик ничего. Предсказуемо, но скоротать вечерок можно. >>>>>




Loading...
  37  

– Не Топтунов у тебя получается, а Мюллер какой-то, – Карташ запнулся, вспомнив, что недавно сам сравнивал «хозяина» с героем известного сериала.

А Нина истолковала его заминку по-своему:

– Ты, наверное, вспоминаешь сейчас, не наговорил ли мне лишнего? Брось. Даже если и наговорил, то беспокоиться тебе не о чем. Дальше меня ничего не уйдёт. Я, может быть, единственная здесь, на кого ты можешь полностью положиться. Потому что мне не нужна твоя Москва, мне нужен ты…

Карташ понял, что Нина имела в виду под лишним. Однажды он разоткровенничался перед ней настолько, что рассказал, как в пору службы в инспекции исправучреждений, таскаясь за полковниками по зонам, от скуки придумал некую схему.

А придумал он, как разрозненные поставки спиртного в зоны свести в единую сеть, наладить чётко работающий механизм, не зависящий от случайностей. И естественно самому стать во главе новоиспечённого картеля. Не такая уж авантюрная и неисполнимая затея была, между прочим. Он изнутри наблюдал за работой исправучреждений, находил её слабые места, коих хватало с избытком, приглядывался к людям, от которых зависело исполнение режима, взвешивал, прокручивал задуманное в уме и так, и сяк. И выходило – если правильно взяться, дело вполне может выгореть. Но Карташ не только обдумывал, не только прокручивал в уме, но и принялся осуществлять подготовочку воплощения своей схемы в жизнь, а именно – начал вести окольные разговоры с людьми, которым суждено будет стать ключевыми звеньями. К счастью… да, наверное, к счастью, он так и не успел продвинуться дальше туманных бесед. Вмешались личные обстоятельства, которые и привели его в конечном счёте в этот глухой таёжный угол.

В общем-то, ничего особенного, ошибки молодости. Ему хотелось действовать, хотелось руководить и лидировать, хотелось, в конце концов, больших, быстрых денег. Но ведь, товарищи офицеры, замысел и умысел преступлением не считаются, не правда ли? Мало ли мы в уме совершаем преступлений! Каждый из нас в мыслях сотни раз убивал, насиловал, угонял машины, грабил банки… Однако не обязательно об этом рассказывать женщине, с которой делишь постель.

Всегда неприятно осознавать и заново переживать свои промахи. Этими ощущениями, видимо, и был вызван вопрос, вырвавшийся у Карташа:

– А ты про Москву никогда не думала? Или сама влюблена в сопки и кедрач?

– Ты же всё знаешь, – её взгляд затуманился, губы дрогнули. – Не могу я отсюда уехать. Даже думать не думаю…

Ну да, ну да… Слышал он её историю. От неё же и слышал.

Глава девятая.

Шмон по-пармски

25 июля 200* года, 22.47.

Нинка родилась в Парме, в традиционной для посёлка семье: мать – из путевых обходчиц, отец – бывший заключённый здешнего лагеря.

Мать умерла четыре года назад. Отец четырнадцать лет назад отправился на очередную отсидку, и, освободившись, в Парму почему-то не вернулся, подался неизвестно куда и вестей от него не приходило.

Два раза Нина покидала посёлок, и оба раза это плохо для неё заканчивалось. Чем именно заканчивалось, она не уточняла, ускользала от прямых вопросов, но из её обмолвок следовало, что оба раза она только чудом жива осталась.

Во время второго её возвращения где-то на глухой, заплёванной железнодорожной станции Нине повстречалась некая старуха-азиатка, которая сама подошла, взяла за руку, заговорила…

Долго говорила, о многом спрашивала та старуха, а Нине запомнилось лишь одно. «Третий раз, девка, из дому не ходи, – сказала та гадалка, – совсем худо станется. Не люба ты чужой земле».

И это пророчество напугало Нину нешуточно. Она, женщина, рождённая и выросшая посреди тайги, не могла несерьёзно относиться к словам избранных людей.

– Ну если у нас пошёл столь откровенный разговор… Тогда ответь, зачем ты про это всё заговорила? Про Топтунова, про его дочь?

– Ты ещё не понял? Я ж тебе только добра желаю. У тебя здесь нет больше никого, кому ты мог бы верить, как мне. Мне от тебя нужен только ты, понимаешь? Я хочу, чтобы между нами не было неясностей. Я хочу, чтобы ты не врал мне. И главное, чего я хочу, чтобы ты не стал бы меня избегать из-за этой молоденькой… девочки. Да трахни ты эту овцу, пожалуйста. Не жалко. Только возвращайся. Нам ведь хорошо вместе… Ведь тебе со мной хорошо?

– Хорошо, – сказал Карташ и в общем-то не соврал.

– А если хорошо, то чего ты ждёшь?

Она откинула одеяло.

– Иди ко мне.

  37