ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА




Loading...
  2  

— Ты слышишь мои сны? Господи, тебе же никогда нет покоя. На твоем месте я бы пустила себе пулю в голову.

Вообще-то, ему пуля в голову что мертвому припарки. Для вампира смертельно только серебро в сердце или отсечение головы. Меня бы пуля в голову навсегда избавила от всех хлопот, а Кости просто помучился бы головной болью.

Он откинулся на подушку.

— Не дергайся, милая. Я же сказал, как приглушенная музыка. Это даже успокаивает. А покоя здесь, в море, больше, чем у меня бывало в жизни, кроме разве что случая, когда меня чуть не превратили в мумию.

Я вздрогнула, вспомнив, как близко он в тот раз оказался к смерти. Тогда у Кости волосы совсем побелели, но сейчас они были прежнего, темно-русого оттенка.

— Так вот зачем мы дрейфуем по Атлантике. Обеспечиваем тебе мир и покой?

— Мне хотелось побыть с тобой наедине, Котенок. Мы в последнее время так мало бывали вдвоем.

Недооценка. Хоть я и отказалась от работы в секретном отделе госбезопасности по отлову вампиров и гулей с уголовными наклонностями, скучать мне не приходилось. Прежде всего, в прошлом году, в войне с другим мастером-вампиром, мы понесли серьезные потери. Погибли несколько друзей Кости и муж моей лучшей подруги Дениз — Рэнди. Потом были месяцы погони за уцелевшими в той войне противниками, чтобы те не вздумали снова что-нибудь затеять против нас. И еще надо было подготовить себе замену, оставить дяде Дону новую наживку для операций против криминальных членов общества не-умерших. Большинство вампиров и вурдалаков кормятся, не убивая, но попадаются и те, кто убивает ради забавы. Или по глупости. Работа моего дяди — заниматься такими, заботясь о том, чтобы рядовые граждане не подозревали об их существовании.

Так что когда Кости предупредил меня, что предстоит плавание, я решила, что за прогулкой кроется новая работенка типа «найти и уничтожить». Отправиться куда-нибудь просто ради отдыха нам не случалось уже… ну, ни разу.

— Так это что, прогулка на выходные? — Я не сумела скрыть недоверия в голосе.

Он провел мне пальцем по нижней губе.

— Мы в отпуске, Котенок.

Я обомлела:

— А мой кот?

Еды ему я оставила на пару дней, рассчитывала скоро вернуться.

— Не беспокойся. Я поручил кое-кому за ним присмотреть. Мы можем отправиться куда угодно и оставаться там сколько вздумается. Так что говори, куда тебе хочется?

— В Париж.

Я сама удивилась своему ответу. Никогда не испытывала жгучего желания там побывать, а вот теперь почему-то захотелось. Может, потому, что Париж считается городом влюбленных, хотя обычно, чтобы привести меня в романтическое настроение, хватало одного взгляда на Кости.

Он, должно быть, уловил мою мысль, потому что улыбнулся, став еще более неотразимым в моих глазах. На фоне темно-синих простыней его кожа светилась шелковистым алебастром. У людей такой безупречной кожи не бывает. Простыня сбилась вниз, открыв моему взору худой подтянутый живот и твердую мускулистую грудь. Темно-карие глаза разгорались изумрудным светом, под изгибом губы показались клыки, предупреждая, что не меня одну вдруг обдало жаром.

— Значит, в Париж, — прошептал Кости и откинул простыню в сторону.


— …Скоро будем. Да, с ней все в порядке, Менчерес. Честное слово, ты меня чуть не каждый день вызываешь… ладно, встречай. — Кости отключился и покачал головой. — То ли дед что-то скрывает, то ли его терзает нездоровый интерес к каждому твоему шагу.

Я покачивалась в палубном гамаке.

— В следующий раз дай я сама с ним поговорю. Заверю, что все хорошо, как никогда.

Эти три недели в самом деле выдались изумительными. Если мне нужен был отпуск, то еще больше он был нужен Кости. Его, мастера большого клана и соправителя еще большего, постоянно оценивали и обсуждали, ему приходилось то принимать вызов, то защищать кого-то из своих. И постоянная ответственность начинала на нем сказываться. Только в последние пару-тройку дней он расслабился настолько, что проводил во сне больше обычных нескольких часов.

Наше беззаботное плавание омрачало всего одно черное пятно, но о нем я помалкивала. Зачем портить отпуск, рассказывая Кости о новых глупых, ничего не значащих снах?

А он их больше не замечал. Должно быть, я перестала лягаться во сне. И, проснувшись, почти ничего не могла вспомнить. Знала только, что мне снится тот же безликий светловолосый вампир, называет меня настоящим именем — Кэтрин — и каждый раз исчезает с той же загадочной фразой: «Он не твой муж».

  2