ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Леди туманов

Красивая сказка >>>>>

Черный маркиз

Симпатичный роман >>>>>

Креольская невеста

Этот же роман только что прочитала здесь под названием Пиратская принцесса >>>>>

Пиратская принцесса

Очень даже неплохо Нормальные герои: не какая-то полная дура- ггероиня и не супер-мачо ггерой >>>>>

Танцующая в ночи

Я поплакала над героями. Все , как в нашей жизни. Путаем любовь с собственными хотелками, путаем со слабостью... >>>>>




  40  

Пишегрю побледнел так, что его черные усы казались нарисованными отборным углем на белоснежной стене.

– Как видите, шутки кончились, – безжалостно сказал д’Артаньян. – До сих пор ваша персона служила предметом заботы лишь полицейских комиссаров. Положение изменилось самым решительным образом. Одевайтесь. Если не договоримся, мы все вчетвером прогуляемся до Сен-Антуанского предместья, где стоит мрачное каменное сооружение, именуемое Бастилией. Потом мы трое уйдем восвояси, а вы там и останетесь. И вами займутся уже другие люди, которые умеют разговорить и людей покрепче вас…

– Нет, но как же… – сказал Пишегрю, улыбаясь уже просительно и жалко. – Моя скромная персона – и Бастилия…

– Не скромничайте, не скромничайте, – сказал д’Артаньян. – Вы натворили столько, что вполне доросли до Бастилии и ее пыточных подвалов… Сейчас вас не спасет никакой родственник – как любого, кто попадает в Бастилию по велению кардинала…

– Д’Артаньян…

– Хватит! – прикрикнул гасконец без малейшей жалости. – Наверное, если бы вы пытались убить только меня, я бы вас… конечно, не простил бы, но отвел куда-нибудь на Пре-о-Клер или на пустырь за Люксембургским дворцом, попортил бы вашу шкуру шпагой и отпустил ко всем чертям. Но вы осмелились покушаться на жизнь женщины, которая мне дороже всего на свете, – и так просто уже не отделаетесь! Ваши косточки славно захрустят на дыбе в подвалах Бастилии!

Он не преувеличивал и не шутил, готовый привести все свои угрозы в исполнение. При одном воспоминании об острие шпаги, направленном Анне в сердце, кровь бросилась ему в лицо, и для жалости к этому подлецу попросту не осталось места.

– Де Невилет? – переспросил Пишегрю. – И что же рассказывает… Вернее, какую напраслину на меня возводит этот пьяница…

– Не виляйте! – прикрикнул д’Артаньян. – Я не намерен путаться в ваших увертках. Конечно, я не сразу узнал вас там, на Сен-Жерменской ярмарке, но потом, когда пришел мой бывший сослуживец по роте, все встало на свои места… Или вы будете говорить правду мне – или расскажете ее чуть попозже, но уже другим…

– Послушайте, д’Артаньян… – сказал смертельно бледный Пишегрю. – Мы же были друзьями, мы совершили вместе столько проказ и пережили столько приключений…

– Короче!

– Что мне надо сделать, чтобы выбраться из этой истории целым и невредимым?

– Я же сказал – быстренько рассказать мне все, без утайки.

– Можно… Можно стаканчик вина?

– Пожалуй, – подумав, разрешил д’Артаньян. – Только не увлекайтесь!

– Да вы же знаете, я могу выпить бочку безо всяких…

– Живее!

Пишегрю проворно схватил бутылку, налил себе стакан, осушил его одним глотком и тут же налил второй.

– В глотке пересохло, – пояснил он с жалкой, искательной улыбкой. – Когда тебя будят таким вот образом и пугают Бастилией…

– Не пугают, а ясно обрисовывают будущее.

– Да, я понимаю… Влип, что называется… Д’Артаньян, я, право, любил вас, как брата, но мне предложили заплатить немедленно.

– И во сколько же оценили мою голову? – брезгливо поморщившись, спросил д’Артаньян.

– Двести пятьдесят пистолей…

– А за убийство девушки?

– Это за все сразу… Двести пятьдесят мне отдали сразу, и еще столько же посулили заплатить, когда с вами и с ней будет покончено…

– Дешево же вас ценят, маркиз, – хмыкнул д’Артаньян. – Итак, как все случилось?

– Помните англичанина, того, что вы не дали нам прирезать в квартале Веррери? Не того труса, а второго, высокого такого, решительного на вид, с орлиным носом…

– Конечно.

– Позавчера он подошел ко мне в «Голове сарацина» и поздоровался как ни в чем не бывало. Не спрашивайте, как он меня разыскал, я и сам не знаю… Я подумал было, он хочет посчитаться, но он сказал, что имеет ко мне крайне заманчивое предложение, дал в качестве доказательства серьезности своих намерений десять пистолей и попросил вечером прийти в один дом на улице Вожирар…

– Дом под номером семьдесят пять? В ту– пичке?

– Вот именно.

– И вы…

– И я, поразмыслив как следует, пошел, – признался Пишегрю убитым голосом. – Конечно, я все обдумал сначала… Но потом решил, что тут нет никакой ловушки: не проще ли было проткнуть меня шпагой в переулочках возле «Головы сарацина»? К тому же он дал задаток. В общем, я решился и в условленный час постучался туда… Там уже ждал англичанин.

– Он был один?

  40