ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Слезы изменника

Мне очень понравилось. Так иногда было жалко героиню -до слез прям! >>>>>




Loading...
  2  

В моем неуютном доме холодно и пусто. Почему неуютном? Потому что в нем никогда не было законной женской руки. То есть руки законной жены. Все какие-то случайные женские руки, создающие видимость порядка и уюта на тот короткий отведенный им срок, который я всегда спешил еще больше сократить. Вы найдете повсюду следы этих рук и принадлежащие их обладательницам не слишком лелеемые мною вещи. И сами удивитесь, как много в моей жизни было чужого присутствия и слез расставания. Которые меня не трогали. Но это не значит, что меня некому оплакать. Мертвый возлюбленный — хороший повод записаться в монахини. Женщины любят выстраивать из своих страданий монастырь и запираться в нем ото всех мужчин, если один вдруг оказался сволочью. Они очень любят нас обобщать. А мы не любим их разочаровывать.

Итак, отчего же я все-таки умер? И как? Милиция до этого не додумается, куда им! Не скажу, что у меня богатый опыт общения с представителями законной власти, но в их ум, честь и совесть я не верю. Равно как и в гениальных сыщиков. Но справедливость должна восторжествовать, тайна моей смерти должна быть раскрыта. И помогу вам я сам. Я, Павел Клишин.

Потому что знаю, как все это было. Вам нужен свидетель? Он перед вами, и он же жертва. Мертвый, недвижимый, но самый болтливый и самый правдивый. Потому что не заинтересован больше ни в каких материальных благах, только в истине и еще кое в чем. Но об этом после.

Итак, слушайте:

«Мое тело лежит…»


Глава первая

ПАШИН СОСЕД

1


Ранним июньским утром полусонный Алексей Леонидов проследовал в сад и, стоя меж старых яблонь, вдохнул полной грудью свежий воздух. Весна была такая холодная, что появилось мнение: тепла не будет. Вообще. В начале мая шел снег, потом были сильные заморозки, и все процессы в живых организмах приостановились. Переход к любимому времени года — лету прошел незамеченным. Теперь Алексей стоял посреди сада и приходил в постепенный восторг, постепенно осознавая, что наступило лето.

Всю эту неделю Леонидов провел на работе. Все проводят дневное время на работе, ничего странного в этом нет. Но дело в том, что он проводил на работе гораздо больше положенного времени. К великому неудовольствию жены. Это окончилось неизбежным — ссорой. В результате которой каждый остался при своем: он при работе, жена при домашнем хозяйстве. Но в тайне оба решили отомстить. Алексей стал приезжать домой еще позже, и тогда жена и сын в отместку отбыли на дачу. Оставив его при домашнем хозяйстве. Впрочем, с домашним хозяйством он разделался просто. По-мужски. Стал покупать готовый ужин в ресторанах быстрого питания, либо готовые шницели в кулинарии, старался не пользоваться посудой и не замечать пыли на экране телевизора. Дела навалились, дома никто не ждал, не спешил выговаривать, что он стал похож на привидение, которое появляется в полночь и пугает домашних кровожадным криком: «Хочу есть!», а с первым лучом света исчезает. Теперь он задерживался, сколько было нужно, наслаждался свободой, отсутствием упреков. И так длилось неделю. А потом Алексей невольно затосковал. Для чего все? Для кого старается? Для семьи! А семьи нет, семья не оценит. Это нечестно. Родные и близкие должны быть в курсе принесенных им жертв. И в пятницу вечером он рванул на дачу, хвастаться своими победами. О поражениях герои трудового фронта, как правило, умалчивают.

До сегодняшнего дня Алексей был уверен, что на улице по-прежнему холодно. И считал, что живет в весне. Утром, заводя машину, и вечером, паркуясь у дома, он спешил в тепло. В нагретый салон, либо в подъезд. На дачу приехал поздно, поужинал, лег в постель и мгновенно уснул. Рассказ о подвигах оставил на десерт, который был подан, но не съеден. Силенок не хватило.

Он проснулся в восемь часов утра, позволил себе еще часок поваляться в постели рядом с теплой, полусонной женой и, умывшись ключевой водой из старого медного умывальника, вышел в сад. Вот тут и нашло на него это великое «Ах!» Ах, яблони-то успели не только зацвести, но и усыпать бело-розовыми лепестками траву! Которая успела вырасти по пояс! А это значит, что ее надо косить. Коси коса, пока роса… Эта роса лежала в особенно крупных листьях, как в чашах, посылая маленькую радугу прямо в зрачок. А вокруг… Вокруг непрерывно что-то жужжало, царапалось, стрекотало… Да так, что он невольно встал на цыпочки. И вгляделся в высокую траву. «Эк вас как много-то! Сплошное движение, точно на оживленной магистрали! Где я? Медом пахнет! Да откуда здесь мед, если у нас в саду и ульев-то нет? Мать честная, а ведь это лето!»

  2