ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Выбор

Интересная книжка, действительно заставляет задуматься о выборе >>>>>

Список жертв

Хороший роман >>>>>

Прекрасная лгунья

Бред полнейший. Я почитала кучу романов, но такой бред встречала крайне редко >>>>>

Отчаянный шантаж

Понравилось, вся серия супер. >>>>>




  12  

— Дай-ка взгляну на тебя, — отодвигая Чекана на вытянутую руку, проговорил Михара, и его серые колючие глаза потеплели, на щеках заходили желваки. — Хорош, хорош, нечего сказать! В бизнесмены, кореш, подался, что ли?

— Да нет, Михара, что ты! Живу по понятиям, как ты учил.

— Хвалю, — спокойно сказал Михара. — Ну-ка, дай еще на тебя посмотрю, крутанись.

И Чекан, одного взгляда которого боялись матерые уголовники, как мальчишка, демонстрирующий новый ранец, дважды повернулся на каблуках, придерживая руками полы длинного дорогого пальто.

— Хорош, нечего сказать! А что круги под глазами?

Травкой балуешься или как?

— Да нет, Михара, всю ночь в карты играл.

— На ничего или на интерес?

— На интерес.

— И как? Хотя вижу, выиграл.

От Михары скрыть что-нибудь было невозможно. Несмотря на страшный прикид, казалось, что он отсутствовал всего день-два. Он ничему не удивлялся, ничто не казалось ему новым, и выглядел он почти так же, как девять лет назад на скамье подсудимых, — спокойным, уверенным в себе, непоколебимым в своих убеждениях.

Да и что ему могли сделать все этапы, тюрьмы и лагеря?

Ведь Михара уходил уже не первый раз, он уже был коронован и признан. Так что на шконках ему бояться было нечего, тюрьма для него была домом родным, где он знал каждый угол и каждый гвоздь.

— Ты один? — негромко спросил Михара.

— Как видишь, с машиной и водителем, как ты и просил.

— Это хорошо, видеть мне пока никого не хочется, а с тобой надо будет поговорить серьезно, потолковать как следует. Хотел с Резаным встретиться, но, видать, не судьба, взял его Бог к себе.

— Я не…

Чекан попытался что-то сказать, но Михара лишь похлопал его по плечу, дескать, я все уже знаю, мне доложили, хоть и был я очень далеко, но и там живут люди, и туда по дорогам дошли вести от тех, кто был на похоронах. Если мерить военной иерархией, то Михара был, конечно же, не меньше генерала, а Чекан всего лишь подполковником. Одежда на них сейчас была вопиюще разная. Можно было подумать, что богатый сын встретил отца из деревни.

Чекан попытался схватить маленький чемоданчик Михары, но тот отстранил его руку.

— Негоже, я сам понесу. Моя ноша мне не в тягость.

Каждый должен нести свой крест, сынок, — Михара погладил по плечу Чекана. — Так что ты уж извини меня, я сам понесу.

С чемоданчиком в руке он спокойно направился к выходу, даже не обращая внимания на то, где сейчас Чекан — сзади или сбоку. Он был сейчас самодостаточен, знал свою цену в этом мире, и ничто не могло поколебать его убеждений и уверенности в своих силах. Чекан, как младший, шел чуть сзади.

Борис подогнал машину ко входу, лишь только увидел Чекана, выходившего из терминала.

«Так вот он какой, Михара!» — Борис, опустив стекло, смотрел в решительное, тяжеловатое лицо Михары, который, задрав голову, взглянул на небо, на крупные хлопья снега, похожие на размоченный белый хлеб, брошенный рыбам в аквариум, и поежился. Глаза Михары казались еще более холодными, чем зимнее небо. Таких людей Борис побаивался. Этот убьет не моргнув глазом, убьет не руками, убьет словом. Скажет — и человека не станет, он исчезнет как дым, растворится в пространстве, словно его никогда и не существовало.

Борис выскочил, открыл заднюю дверь.

— Не суетись, сынок, — сказал Михара, отстраняя водителя и бережно ставя свой видавший виды чемоданчик на кожаную обивку сиденья.

Чемоданчик был грязный, и на коже сиденья остались пятна. Но это ничуть не смутило Михару.

— Что это у тебя там? Никак, слитки золота? — задал вопрос Чекан, хотя и понимал, что лучше ничего не спрашивать, а Михара, если сочтет нужным, сам все пояснит.

— Лучше, — сказал Михара, — там хлеб тюремный.

Хочешь, угощу?

Чекан даже не знал, что ответить. Сказать «нет» — обидится, сказать «да» — Михара может рассмеяться или скажет «успеешь еще попробовать». Он неопределенно пожал плечами, дескать, задурил старик.

«Ну да ладно, время все расставит на свои места, и ты, Михара, еще сможешь убедиться, что твоя наука пошла мне впрок, смогу и я быть тебе полезен».

Михара сел, расстегнул пальто, под которым открылся толстый, ручной вязки свитер с высоким, под горло воротником, раздвинул шарф.

— Эх, хорошо, мягко! Ну трогай, малыш, — Михара указательным пальцем, как стволом пистолета, ткнул в плечо Бориса, и тот, словно бы от этого получил сильный толчок, мгновенно сорвал автомобиль с места.

  12