Роберт Лавендер прикоснулся к руке жены.
— Нам пора. Если она расплачется, ее ничем не остановишь. Кроме того, нам предстоит еще отмахать сто миль.
Стоя в дверях, обняв друг друга за талию, Тейлор и Риа дали обещание, которое — Риа точно знала — никогда не выполнят: приехать вскоре в гости к родителям, чтобы те имели возможность представить Тейлора своим старым друзьям.
Как только габаритные огни автомобиля Лавендеров исчезли за поворотом, нервы Риа не выдержали. Она захлопнула дверь с большим грохотом, чем было необходимо.
— Ну знаешь, ты перешел все границы! — набросилась она на Тейлора. Тот ошеломленно отступил.
— Мне казалось, я прекрасно справился с задачей и убедил твоих родителей, что я любящий, внимательный супруг.
— О да, еще как справился! Каждое твое слово было так же приторно, как вафля, которую ты заставил меня съесть вчера.
— Так на что же ты жалуешься? Риа вызывающе подбоченилась.
— А ты не мог быть хоть чуточку менее очаровательным? Хоть капельку поподлее? Проявить поменьше заботливости? Теперь их просто шокирует наш развод. Они будут недоумевать, что же я за дура — упустила такого мужа! Может, они меньше переживали бы по поводу нашего разрыва, если бы ты продемонстрировал им хоть один свой недостаток, вместо того чтобы быть таким безупречным и замечательным?
— Ну-у-у, прошу прощения. В следующий раз я постараюсь более походить на «старого хрыча Гая».
— Родители недостаточно хорошо знают Гая, иначе бы не называли его так.
— Они достаточно хорошо его знают, чтобы не любить. Но ты совершенно другое дело, да?
— Да.
— Сколько ты была с ним? И что в нем такого, от чего ты сходишь с ума, когда никто больше его не любит? — Тейлор сверкнул глазами. — Или мне не следует об этом спрашивать?
Риа откинула назад волосы и, задыхаясь, ответила:
— Не следует.
Выругавшись, Тейлор направился к гаражу.
— Пойду побегаю.
Как только за Тейлором, захлопнулась дверь, вся воинственность Риа улетучилась. Она устала. Старание изобразить здоровье и счастье измотало ее. Стремление скрыть свои чувства к Тейлору взвинтило ее нервы до критической точки. Если она ненавидит Тейлора и он дал для этого повод, значит, ее любовь к Маккензи — не более чем игра, вызов. А если это так, то ей следует постоянно напоминать себе, что его показная заботливость и их интимные отношения не значат ничего.
К возвращению Тейлора Риа была уже в постели. Тейлор прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Минуту спустя Риа услышала шум льющейся воды.
О Боже, ну и попала же она в переделку!
Когда Тейлор вышел из ванной, Риа затаила дыхание, пытаясь сдержать слезы, но Тейлор что-то почувствовал. Он развернулся и, приглаживая волосы, направился к постели.
— Риа, ты плачешь? Что-нибудь не так? — Она покачала головой, но Тейлора это не убедило. — Это не… У тебя не открылось кровотечение, нет?
Он откинул простыню и перевернул Риа на спину.
— Нет, ничего такого. — Риа смахнула слезы со щек, но они все же успели сверкнуть в лунном свете.
— Ты плачешь.
— Что упорно делаю вот уже три дня, — с отвращением к себе заметила Риа. — Я никогда не плакала, а в последнее время только этим и занимаюсь.
— Имеешь полное право. Доктор предупредил меня, что ты будешь не в себе неделю или около того.
На Тейлоре было лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер. Волосы, все еще мокрые, прилипли ко лбу. Капли воды в густых шелковистых волосах на груди и вокруг пупка скатывались вниз. Тейлор оперся на руки, и потому на них рельефно выступали вены и мускулы.
Риа захотелось поцеловать Тейлора в губы, шею, соски, затвердевшие в прохладной комнате. Ей хотелось слизнуть языком каждую капельку воды с его, тела и ощутить свежий вкус его кожи. Лишенная такой возможности, Риа снова заплакала.
— Да что случилось? — Сбитый с толку, Тейлор наклонился и взял голову Риа в ладони. — Послушай, я прошу прощения, что наорал на тебя. Но для меня это тоже был нелегкий денек.
— Я не должна была прогонять тебя через все это.
— Я сам напросился, помнишь? И я вовсе не хотел так говорить о Гае. Ладно, хотел — мне он не нравится, — но я прошу прощения, что задел твои чувства.
Тейлор говорил достаточно откровенно, но все не о том. Он бесцельно поглаживал волосы Риа, но делал это столь рассеянно, что в конце концов угодил пальцем ей в глаз.
Она внезапно поняла всю абсурдность ситуации и принялась хохотать и плакать одновременно.