51 
Я так одинок… я всегда был один… мое предназначение… быть всегда одному…
Нет ты больше не один. Я не позволю тебе страдать в одиночестве. Мы предназначены друг для друга, разве ты не чувствуешь этого?
Он так долго ждал любви, что не мог сразу принять ее.
Она услышала в ответ: моя судьба… и снова увидела картины из его прошлого. Его отца. Его учителей. Придворных. И даже слуг, которые знали пророчества. Они все были убеждены, что он пришел в мир с одной-единственной целью: его предназначение – конец света.
Ты можешь изменить судьбу, – телепатически убеждала его Мэгги. – Ты справишься. Я не знаю, что произойдет с миром, но ты не обязан играть ту роль, что тебе навязали. У тебя достаточно сил, чтобы одержать победу!
Возникло огромное грозное изображение его отца – высокого, сурового человека. Потом появился образ Хантера Редферна с тем же жестоким и обвиняющим взглядом желтых глаз.
Но Дилос гневно прогнал все страхи подсознания.
Я больше не оружие в их руках.
Я знаю, – сказала Мэгги.
С этого момента я сам буду решать, кто я. Я сам выберу свой путь.
Да.
Я пойду с тобой.
Мэгги заметила и другую картину, которая уже однажды являлась ей: она увидела себя его глазами.
Для него она была не рабыней с пыльными, слипшимися волосами, чумазым лицом и в мешке вместо одежды, а прелестной девушкой с локонами цвета осенней листвы и бесконечно глубокими карими глазами, которые никогда не лукавили и проникли прямо в его душу. Она растопила лед в его сердце и освободила его от оков предназначения.
Они сидели в объятиях друг друга довольно долго, пока их души парили в заоблачных далях, общаясь между собой. Дилос вообще не собирался возвращаться к реальности.
Признаться, и Мэгги тоже хотелось, чтобы это наслаждение длилось вечно. Она нежно, как никто и никогда не рискнул бы, обнимала этого странного юношу, который, вопреки всякой логике, был ее второй половинкой и которому она отныне принадлежала и делила с ним одну душу.
Отдаленная смутная тревога все же беспокоила ее. Мэгги никак не могла отделаться от нее, и наконец она все вспомнила…
…вылетела из сознания Дилоса и вернулась в собственное тело. Они были слишком сильно связаны, и ментальное разделение оказалось мучительным для обоих. Но не время было обращать на это внимание.
– Дилос! – заговорила она торопливо. – Скорее! Мы должны действовать. У нас беда.
Он медленно и неохотно расставался с ней.
– Все будет хорошо.
– Нет! Не будет. Ты же ничего не знаешь.
Он вздохнул почти раздраженно:
– Не волнуйся из-за Хантера…
– …и Сильвии. Дилос! Я слышала, о чем они говорили, когда сидела в шкафу. Ты не знаешь их коварных планов.
– Ерунда! Пусть себе планируют. Я разберусь с ними. – Он выпрямился и посмотрел на руку.
– Нет, ты не сможешь. – Мэгги трясло от волнения. – В том-то и беда. Сильвия тебя заколдовала. Ты больше не владеешь своей Силой.
Глава 17
Дилос не верил собственным ушам.
– Ты мне не веришь?
– Вполне вероятно, что Сильвия попыталась… – сказал он. – Но вряд ли она настолько сильна.
– Она раздобыла специальные обереги и снадобья. И теперь никто, кроме нее, не сможет снять заклинания.
Дилос нахмурился, все еще сомневаясь, и тогда Мэгги добавила:
– А почему бы тебе не попробовать?
Дилос сильно дернул повязку, и она на удивление легко соскочила. Мэгги зажмурилась.
Он вытянул руку в сторону стены и выхватил кинжал из-за пояса.
Ну конечно, она совсем забыла, что «должна пролиться кровь». Она больно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда он резанул себя по запястью. Хлынула алая кровь.
– Не бойся, будет совсем маленький пожарчик, – сказал Дилос, примеряясь, куда бы лучше ударить.
Но ничего не произошло.
Он помрачнел, в его золотых глазах бушевала гроза. Мэгги видела, как он собирался, концентрируя энергию, его вытянутые пальцы свело судорогой.
И снова ничего не произошло.
Мэгги тяжело вздохнула. Колдовские чары невидимы. Повязка была просто предлогом.
Дилос смотрел на свою руку, как на чужую.
– Мы в опасности. – Мэгги старалась, чтобы слова не прозвучали как назидательное: «Ну я же говорила!» – Знаешь, они тут о многом говорили, пока тебя не было. Хантеру надо заставить тебя уничтожить человечество. А в Царстве Ночи произошел раскол, и все ведьмы вышли из него.
51 
