ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

На крутом вираже

Нуу не знаю. Считаю ,что зря потратила время. >>>>>

Гонщик из Монако

Прочитать можно один раз, но вообще не цепляет. >>>>>




Loading...
  3  

***

Под эти мысли, подъехали к расположению связистов. На крыльце стоял Гусев, важный, расслабленный и довольный жизнью. Ночью он отделился от коллектива и предавался развратным действиям с певичками из бригады фронтовой самодеятельности, поэтому сейчас был похож на утомлённого мартовского кота. Щурясь на солнце, он лениво лузгал семечки и только вопросительно поднял бровь, увидев меня в столь странной компании.

— Здравия желаю товарищ майор!

Серёга так удивился официальному обращению, что подавился семечком и закашлялся. Прокашлявшись, возмущённо спросил:

— Ты чего тут, под руку орёшь?

— Да я не ору. Просто вот смежники пожаловали. Шарафа арестовать хотят. Так что давай в хату — разбираться будем.

Лейтенант во время разговора стоял, недоуменно крутя головой. Видно, слова о смежниках, заставили его слегка напрячься. Я тронул СМЕРШевца за рукав и показав на дверь предложил:

— Ну что военный, пойдём, поговорим.

Сержант и рядовой, приехавшие с наглым контрразведчиком, сунулись было следом, но их тормознул Покатилов, который занимался охраной наших «маркони»:

— Так, бойцы. Вы — на месте. Ничего с вашим командиром не сделается.

Спорить с ним, те не рискнули. Видно, тоже почуяли необычность ситуации. Летеха только головой дёрнул, но права качать не стал и вошёл в дом.

Вышел он мокрый и взъерошенный. Сначала я показал ему свою ксиву и поставил раком, то есть по стойке смирно. Потом, мы связались с генералом Левиным, начальником контрразведки фронта. Он был один из немногих, кто знал, чем наша группа занимается. Обрисовали положение. Генерал, оказывается, был не в курсе того, что его подчинённые, в нашу сторону, такую бочку покатили, хотя с его стороны, это косяк сильнейший. Ведь именно Левин должен был прикрывать и курировать нашу группу со стороны СМЕРШ. Предчуствуя неминуемое вставление кола от земли до неба, генерал молниеносно провёл расследование и уже через двадцать минут, всё выяснилось. Оказывается, имела место случайная, хотя, как выразился перенервничавший главный контрразведчик фронта — «преступная» накладка. Просто не в меру ретивый цирик из штаба армии, получив бумагу на Марата, и не обратив внимания на спецпометку в личном деле, решил сделать превентивный арест. Так сказать, для подстраховки. Вот и заслал своего подручного, брать Шарафа, как будто тот, блин, всю жизнь немецким шпионом проработал. Ретивому, я теперь не позавидую и, чем для него всё закончится, даже предположить не могу, а вот летехе, за непочтительное отношение к старшим по званию, просто дали по зубам и отпустили с богом. Правда для начала, Гусев его запугал до мелкой тряски. Даже расписку взял о неразглашении. Контрик, на гражданке, видно совершенно не представлял, что в действующей армии с ним может приключиться такой конфуз, поэтому расписку написал без звука, да ещё и благодарно поглядывая на нас. Ну, правильно — сначала, он послушал в трубке маты начальника следственного отдела СМЕРШ, а потом, я, предложил для сохранения военной тайны, его самого превентивно арестовать и как следует расспросить, а не работает ли он на румынскую Сигуранцу, с целями ослабления особой группы ставки. Добавив, что для Абвера лейтенант слишком тупой, а для румын — в самый раз такой агент будет. А после допроса, опять-таки, во избежание распространения информации, изолировать контрразведчика на неопределённое время, тем более, такие полномочия у нас были. Так что лейтенант, после прощального пинка, пулей заскочил в свой ХБВ и унёсся совершенно счастливый, что так легко отделался. Мы с Серёгой переглянулись, наблюдая за суетливым бегством представителя карательных органов и заржали.

— Наградил же бог фамилией!

Гусев даже прослезился от смеха

— Задрыгайчик... Воистину задрыга и скачет зайцем.

А до меня дошло нежелание незваного гостя, демонстрировать мне своё удостоверение в раскрытом виде. Этот хмырь собственной фамилии стесняется. Ну так — поменял бы её что ли. Хотя с другой стороны, я вспомнил, как купец Желтобрюхов с похожей проблемой к одному нашему царю обратился. Тоже хотел поменять фамилию. Ну и стал не Желтобрюховым, как был, а с лёгкой царской руки — Синебрюховым. Лейтенант видно решил в данном вопросе судьбу не испытывать...

Хотя смех смехом, но вот симптом тревожный. Причём лично для меня. Одно дело слышать, что где-то кого-то замели, и совсем другое, когда вот так, ни за что — пытаются забрать твоего кореша. Тем более, не зря говорят — чем выше взлетишь, тем больнее падать. У меня же взлёт — круче некуда. Очень мало кто может похвастать, что с Верховным, чаи гонял. Значит, как только надобность в пророчествах отпадёт, то ждёт товарища Лисова, в лучшем случае, дорога дальняя, казённый дом. Причём это в самом лучшем случае. А вернее всего, шлёпнут во внутренней тюрьме, во избежание так сказать распространения информации. Виссарионыч сантиментами не страдает, да и добра, как я уже успел увидеть — не помнит. У него всё направлено на достижение цели. Жить после таких правителей хорошо — страна получившая мощный пинок, находится на подъёме, но вот жить во время их правления, как-то страшновато.

  3