ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Обольсти меня на рассвете

Читаю всю серию про Хатауэй. Интересно,увлекательно ,сохраню для себя всю серию и в будущем ещё прочту обязательно.... >>>>>

Несговорчивая невеста

Мне очень понравился роман >>>>>




  128  

– Что же заставило его перейти в стан врагов?

– Некоторые расхождения во взглядах, хотя достоверно я ничего не знаю. Сэр Исаак сложный человек. Я приехал сюда из Венеции, чтобы учиться, находясь подле него. Но, после того как он рекомендовал меня в члены общества, он напрочь забыл о моем существовании.

– Вы родом из Венеции? – перебил его Бен.

– О нет! Я бежал в Венецию по политическим причинам. Меня обвинили в принадлежности к якобитам, и потому я вынужден был скрываться на чужбине.

– Вы якобит?

Стирлинг улыбнулся:

– Ты дерзкий мальчик. Я не католик, но и протестантом себя не считаю. Хотя при всем при том не хотел бы видеть на троне Стюартов. Ты знаешь, что король Георг не говорит по-английски. Как ты думаешь, какой король нужен стране?

– Думаю, у протестантов и король должен быть протестантом, – ответил Бен.

– Какая глупость! Из чего это следует?

Бену были хорошо известны аргументы, которые пускали в ход обе стороны, спорившие по этому вопросу, но неожиданно он понял, что сам думает так же, как Стирлинг.

– Вообще-то я не знаю, – сознался он. – Я сказал это просто так, чтобы что-то сказать.

Стирлинг снова улыбнулся:

– Говорить о политике – это по части Вольтера, а у меня есть дела поважнее.

– Вас волнуют наемные убийцы, которые за вами охотятся? – спросил Бен.

На лице Стирлинга появилось недовольное и вместе с тем удивленное выражение.

– С чего это взбрело тебе в голову? – резко спросил он.

– Я… так все говорят. Я думал, они так шутят.

– К сожалению, они не шутят. Более того, им не следовало бы так вольно и небрежно обращаться с чужой тайной. По моему следу действительно пущены наемные убийцы, хотя я сомневаюсь, что они меня здесь найдут. Но если я вернусь в Венецию, мне не сносить головы.

– Правда? А какое до вас дело этим венецианским убийцам?

Стирлинг, которого Бен считал тихоней и самым безобидным человеком в компании, улыбнулся, и эта улыбка насторожила Бена. Она свидетельствовала о хладнокровии несокрушимой воле и решительности, качествах, не нуждающихся в том, чтобы их публично демонстрировали или чтобы ими бравировали. Стирлинг принадлежал к породе людей, способных придумать и смастерить нечто фантастическое, как, например, модель Солнечной системы, а потом притвориться, что не имеют к этому ни малейшего отношения.

– Об этом я расскажу тебе в другой раз, – пообещал Стирлинг. – Хотя боюсь, рассказ тебя разочарует. Когда ты должен быть у сэра Исаака?

– Через час.

– Тогда тебе пора идти. Маклорен велел тебе оповестить всех?

– Да.

– И кто еще остался?

– Вольтер и госпожа Карева.

Стирлинг усмехнулся:

– Ох уж этот сладкоголосый французский соловей, – он хлопнул Бена по плечу. – Ну ладно, давай отправляйся к сэру Исааку, а я попробую разыскать эту парочку.

Бен заторопился, чувствуя себя трижды дураком. Упоминание вместе имен Василисы и Вольтера кольнуло его в самое сердце. И он боялся, что Стирлинг увидел судорогу боли, отразившуюся на его лице.


В тот момент, когда Бен подошел к дому Ньютона, миссис Бартон вышла из дверей и направилась к ожидавшей ее наемной карете, лошади нетерпеливо перебирали ногами.

– О, как хорошо, что вы уже здесь, – сказала миссис Бартон, – мой дядя ждет вас. А мне нужно ненадолго отлучиться по делам. – С этими словами она села в карету и уехала.

Бен стоял перед открытой дверью дома Ньютона. Он нерешительно постучал, ему никто не ответил. Он робко вошел внутрь.

Дверь в кабинет – или лабораторию? – также была приоткрыта.

– Сэр Исаак, – позвал Бен, – это я пришел, Бенджамин Франклин.

Ответа не последовало, но Бен уловил запах, который тянулся из полуоткрытых дверей. Он напоминал запах йода, к которому примешивался еще один, похожий на тот, что оставлял в воздухе крафтпистоль Брейсуэла. У Бена волосы на голове зашевелились от дурного предчувствия, и он рванулся к двери кабинета.

Внутри, как и раньше, царил полумрак. Книги были разбросаны по полу и грудой навалены на двух деревянных столах. Странная пирамида из проволоки и металлических пластин светилась темно-красным, почти черным цветом. На ее вершине всеми цветами радуги – от фиолетового по краям и до красного в центре – переливалось некое подобие полого шара. Ужас охватил Бена, когда он разглядел, что находится внутри шара, – красный глаз, точно такой же, что сопровождал Брейсуэла.

Рядом с пирамидой виднелись очертания человеческой фигуры, но Бен никак не мог ее разглядеть, все внимание поглощал красный глаз. Он заметил маячивший у пирамиды красный камзол, не то темные волосы, не то сбившийся парик и пронзительный карий глаз, обращенный в его сторону. Когда Бен наконец оторвался от зловещего красного глаза и посмотрел на стоявшего у пирамиды человека, у него закружилась голова. Неясные очертания фигуры совершенно расплылись.

  128