ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мужчина для Аманды

Почему обе героини такие грубые >>>>>

Полет длиною в жизнь

Чудовий роман ставлю 5 зірок >>>>>

Идеальная жизнь

У Даниєлы Стилл есть прекрасный роман, называется Полёт длиною в жизнь, советую прочитать. >>>>>

Судьба Кэтрин

Сюжет хороший, но как всегда чего-то не хватает в романах этого автора. 4- >>>>>

На берегу

Мне понравился романчик. Прочитала за вечер. >>>>>




  128  

Таща через все эти аэропорты свой почтовый мешок с романом «Без названия» и тяжкое бремя биографий в чемодане, Ричард, пожалуй, не отказался бы заглянуть в какой-нибудь макулатурный романчик, но он был слишком занят чтением всей этой чепухи про третьеклассных поэтов, романистов седьмого ряда и совсем уже мелких драматургов — чтением биографий эссеистов, полемистов, редакторов и издателей. Настанет ли день, когда ему удастся включить в список своих обозрений статью о книжном обозревателе? О продавце скрепок или о мастере по ремонту пишущих машинок? Не надо обладать выдающимися заслугами на литературном поприще, чтобы заслужить биографию. Достаточно уметь читать и писать… Несколько человек в этих аэропортах — идущих легкой походкой, спешащих или сидящих, развалившись в кресле, — щеголяли экземплярами «Возвращенного Амелиора». Это удивило и озадачило Ричарда. С точки зрения Ричарда, «Возвращенный Амелиор» не был макулатурным романом. Он был дерьмовым романом. Но он не был макулатурным романом. Герои и героини макулатурных романов, даже если они были кардиналами или послушницами, оставались ненасытными в мирских утехах. С другой стороны, взгляните на маленькую труппу неуклюжих мечтателей Гвина — без денег, без половых различий, без пластических операций, без машин с кондиционерами — никто из них и близко не видел аэропорта.

Чем бы ни были макулатурные романы, как бы они ни воздействовали на читателя, это была своего рода психотерапия, так же как и сами аэропорты. И то и другое принадлежало культуре залов ожидания. Духовая музыка, язык спокойного увещевания. «Сюда, пожалуйста, экипаж корабля приветствует вас на борту». Аэропорты, книжная макулатура — все это помогает отвлечься от страха смерти.

~ ~ ~

В шерстяном пиджаке и при бабочке, с двумя антиникотиновыми пластырями на руках и антиникотиновой жевательной резинкой во рту, Ричард полулежал в шезлонге и курил сигарету: он чувствовал себя засунутым в мусорный мешок где-то за воротами атомной электростанции, смиренно ожидающим ужасного радиоактивного выброса. Перед ним катила свои беспечные волны неприветливая Атлантика, а по обе стороны раскинулись покатые, орошаемые брызгами прибоя пляжи Саут-Бич… Гвин и юный пиарщик расположились в пятизвездной цитадели чуть дальше по берегу, а Ричарда поселили в менее официальной обстановке. И Ричард был не в обиде. Ричард был снобом, и его снобизм был искренним: он не прикидывался снобом только потому, что считал это принадлежностью высших классов. Да, в его снобизме было что-то старомодное. Ричард был модернистом, а не постмодернистом. Поэтому ему на самом деле не хотелось томиться и чахнуть вместе с Гвином в этом наутилусе двадцать первого века, в этом космическом корабле, обставленном в стиле эпохи регентства, с непременными огромными аквариумами и сногсшибательными счетами за пользование электроэнергией. Там в каждом номере стоит по три телевизора и пять телефонов (согласно представлениям американцев о роскоши, телевизоры и телефоны всегда должны быть рядом), и деньги там буквально испаряются каждую минуту, чем бы вы ни занимались. Ричарда успокаивала обстановка запущенности, ему нравилось это осыпающееся не очень высокое здание на Саут-Бич, где по утрам пахло влажной штукатуркой и индийскими пряностями. Жук Кафки не просто делал вид, что ему нравится валяться на неметеном полу под вышедшими из употребления предметами мебели. Перефразируя критика, который кое-что знал о жуках и об их вкусах, можно сказать, что жук Кафки испытывал истинное удовольствие, истинную отраду, пребывая в полной темноте, пыли и мусоре.

За спиной Ричарда, между пляжем и главной улицей города, где курортный бизнес бился в конвульсиях на фоне здания в стиле ар деко, раскинулась чахлая зеленая зона, огражденная невысокой кирпичной стеной. За этой стеной Гвин Барри участвовал в съемках музыкального видеоклипа. Надо признать, что Гвину в нем была отведена пассивная роль. Он не плясал и не пел. Он просто сидел там по просьбе ведущего вокалиста группы — большого поклонника «Амелиора». Гвин должен был сидеть за столом, на котором стоял глобус и лежала книга; за его спиной висел хлопающий на ветру задник с овечками, пасущимися под присмотром седовласых парней с посохами, лирами и эоловыми арфами. А мимо Гвина носилась команда молодых темнокожих танцоров, которые сгибались и разгибались, точно марионетки. Ричард задержался, чтобы послушать поучительную беседу между Гвином и прилизанным молодым человеком по связям с общественностью, Ричард даже записал ее в свой блокнот. Звучала она примерно так:

  128