ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мисс совершенство

Этот их трех понравился больше всех >>>>>

Голос

Какая невероятная фантазия у автора, супер, большое спасибо, очень зацепило, и мы ведь не знаем, через время,что... >>>>>

Обольстительный выигрыш

А мне понравилось Лёгкий, ненавязчивый романчик >>>>>




  193  

После обеда Псих отлавливает меня на кухне.

— Ты мне нужен в Каннах! — чуть ли не стонет он. Я не понимаю, с чего бы ему так расстраиваться. Он же сам говорил, что нам нужно экономить деньги, в смысле, на этой поездке, вот пусть на мне и сэкономит.

— Я не могу просто так взять и уехать. Все мои вещи в Голландии, и я хочу их забрать. Я не хочу, чтобы Катрин прибрала их себе, а так все и будет, если я не потороплюсь.

Он досадливо шипит, куда там Дейрдре из «Улицы Коронации» [20].

— А когда ты туда приедешь?

— К четвергу точно буду.

— Да, ты уж, пожалуйста, приезжай, а то я уже номера заказал в отеле, — говорит он, и его бренди плещется в бокале. — Давай, Марк, пришло наше время. Мы всю жизнь этого ждали. Парни из Лейта в Каннах, ебать-колотить! Мы наконец-то востребованы. Это будет такой улет!

— И я ни за что на свете этого не пропущу, — говорю я ему. — Просто мне надо сперва разобраться с Катрин. Она дама капризная… и я не хочу, чтобы она выкинула на помойку мои вещи. И я не могу просто так бросить Мартина. Типа, прости, приятель, я понимаю, что мы с тобой вместе держали клуб целых семь лет, повидали и хорошее, и плохое, но теперь проявился мой старый друг Саймон, и он хочет, чтобы мы с ним занялись производством порнофильмов.

Он поднимает руки и опускает голову, и тут входит Сара со стопкой грязных тарелок.

— Хорошо, хорошо…

Я продолжаю:

— Все-таки все эти девять лет у меня была какая-то жизнь, и я не могу вот так просто все бросить, блядь, только из-за того, что ты снова считаешь меня persona grata.

Сара выходит, ступая так, словно идет по битому стеклу.

Он что-то отвечает, и какое-то время мы просто сидим и вяло переругиваемся, но потом замечаем озорной огонек в глазах друг у друга и взрываемся хохотом.

— Так больше нельзя, Саймон, — говорю я ему. — Это было нормально для молодых парней, но теперь это похоже на свару двух старых дам. Ты можешь представить, какими мы станем еще лет через десять?

— Я лучше не буду себе этого представлять, — отвечает он, и, похоже, его не прельщает подобная перспектива. — Единственное, что нас может спасти, это: а) куча денег и б) толпа молоденьких девочек. В двадцать лет ты еще можешь чего-то добиться одними пылкими взглядами, в тридцать — своей интересной личностью, но в сорок тебе нужны деньги и слава. Элементарная математика, блядь. Все считают, что я очень целеустремленный, но ни фига подобного. Это просто во мне инерция, что-то вроде кризисного менеджмента.

Меня тревожит, что он вот так открывается, потому что я вижу: под этой нигилистической бравадой скрывается искренность. И я опять его кину. С этой нашей аферой. Наверное, это жестоко. Но как бы он меня кинул, если бы Бегби меня нашел? Нет уж, Псих. Извини. Не то чтобы ты уж совсем нехороший ублюдок, просто ты, блядь, выдающийся эгоист. Когда плаваешь вместе с акулами, единственный способ выжить — стать самой акулистой из всех акул.

И вот что странно. Он вроде как меня понимает, в смысле, что я собираюсь покинуть Англию.

— Тут все отжило свой срок, и если у тебя нет положения или денег — ты гражданин третьего сорта. Америка — вот это место, что надо, — говорит он, — мне надо было туда податься, замутить, например, свою собственную Церковь и выжимать соки из этих наивных, доверчивых янки.

Входит Никки и говорит мне, приподняв бровь:

— Саймон на кухне? Неужели все так плохо? — Она внимательно смотрит на него. — Ты хорошо себя вел?

— Образцово-показательно, — отвечает он. — Ладно, Ренте, пойдем к остальным. А то я боюсь оставлять Темпса наедине с девочками.

Мы снова садимся за стол, и мы с Психом и Гэвом заводим спор о тексте песенки группы The Who «Just A Boy».

— Там: «I'd know better now, giving it all away», — говорит Псих.

— He, — трясет головой Гэв. — Там: «I know better now». Я машу рукой.

— Разница в ваших позициях — это лишь незначительная перепалка двух упертых педантов, которая ничего не меняет в изначальном смысле песни. Но если вы вслушаетесь, действительно вслушаетесь, вы услышите, что там поется: «I'm no better now», в смысле, что я не стал лучше. Я такой же, каким и был. Я ничему не научился.

— Дебилизм, — фыркает Псих. — Песня о том, как ты оглядываешься на прожитые годы, имея все преимущества зрелого взгляда.

— Ага, — соглашается Гэв, — что-то вроде: «Если бы только тогда я знал все, что я знаю сейчас».

— Нет. Здесь вы оба не правы, — говорю я. — Вы послушайте голос Далтри, это же плач, в нем есть что-то пораженческое; рассказ о парне, который наконец осознал свою несостоятельность и ограниченность. «I'm no better now», я все такой же придурок, каким был всегда.


  193