ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Красивая, богатая и несносная

Все равно он - глупый стервец. >>>>>

Парижское счастье

Хорошо читается. Главные герои со своим упрямством, все-таки приходят к взаимному пониманию. Без интриг, было... >>>>>




Loading...
  1  

Терри Пратчетт

Невидимые академики

Книга посвящается Робу Уилкинсу, который помог набрать почти весь текст на компьютере, и при этом иногда смеялся.

А также Колину Смиту, за поддержку.

Гимн богине Пешедралии пародирует чудесную поэму Ральфа Уолдо Эмерсона «Брама», как вы, конечно же, и сами догадались.

В Королевском Музее Искусств[1] Анк-Морпорка царила полночь.

Новому охраннику музея, Рудольфу Рассеянному, примерно раз в минуту приходила мысль, что совершенно напрасно он скрыл от Куратора свою никтофобию, страх перед странными ночными звуками и, как теперь стало ясно, страх вообще перед всем, что Рудольф видел (или, точнее, не видел), а также слышал, чуял и ощущал крадущимся за спиной в течение долгих часов ночного дежурства. Можно было, конечно, без конца напоминать себе, что в здании нет ни единой живой души, но такая мысль слабо утешала. Точнее, не утешала совсем. Из нее следовал только один логичный вывод — Рудольф просто слишком выделяется на здешнем фоне.

И тут он услышал всхлип. Уж лучше бы это был крик. По крайней мере, крик не оставляет никаких сомнений. Всхлип же лишь вынуждает напряженно прислушиваться и ждать следующего всхлипа, чтобы удостовериться, что тебе не померещилось.

Рудольф дрожащей рукой поднял фонарь повыше. Здесь ведь никого не должно быть, верно? Здание надёжно заперто, никто не сможет пробраться вовнутрь. А также, внезапно осознал Рудольф, выбраться наружу. Он тут же сильно пожалел, что подумал об этом.

В данный момент охранник находился в цокольном этаже — далеко не самое страшное место на маршруте обхода. Просто комната, в которой полным-полно старых полок и ящиков, забитых почти мусором. Почти, да не совсем. Музеи ненавидят окончательно выбрасывать что-нибудь — кто знает, какая ерунда окажется через сотню лет бесценным сокровищем?

Еще один всхлип, а потом тихий шорох… чего? Глиняной посуды?

Значит, куда-то на задние полки просто пробралась крыса? Но ведь крысы никогда не всхлипывают.

— Эй, там! Не вынуждай меня войти и сцапать тебя, я этого не хочу! — совершенно честно заявил Рассеянный.

И тут полки буквально взорвались. Рудольф наблюдал всё это словно в замедленном движении: куски глиняных горшков и статуй будто плыли по воздуху прямо ему в лицо. Он рухнул на спину, и облако обломков пронеслось над ним, с грохотом врезавшись в полки у противоположной стены.

Рассеянного словно парализовало, он лежал на полу, в ужасе ожидая, что его вот-вот растерзают воображаемые привидения…

Таким и обнаружила Рудольфа утренняя смена: он мирно спал, весь засыпанный пылью и обломками экспонатов. Выслушав сбивчивые объяснения, сменщики великодушно похлопали его по спине и намекнули, что его взрывному темпераменту лучше подойдёт какая-нибудь другая работа. Вызванные стражники некоторое время гадали, с чего бы это он устроил такой погром, но вскоре оставили эти мысли… потому что нашли кое-что интересное.

Мистер Рассеянный устроился работать в зоомагазин на Пелликул Степс, но и тут продержался всего три дня: котята как-то странно косились на него, и от этих взглядов у Рудольфа начались ночные кошмары. К некоторым людям окружающий мир слишком жесток. Рудольф так никогда никому и не рассказал о сияющей леди с большим шаром над головой, которая явилась ему в Музее, а потом внезапно исчезла. Ему не хотелось, чтобы люди считали его чокнутым.


Теперь, наверное, пора поговорить о местах для сна.

Лектрология, наука о кроватях и всём, что их окружает, способна многое поведать о людях, на этих кроватях спящих, как минимум, является ли обладатель данной кровати искусным мастером инсталляций.

Кровать Наверна Чудакулли, Архиканцлера Невидимого Университета, к примеру. О, она была как минимум в полтора раза больше обычной кровати, потому что её укрывал балдахин о восьми столбах. Она заключала в себе небольшую библиотеку и бар, а также мастерски встроенный туалет, искусно отделанный красным деревом и бронзой, который позволял удачно избегать этих ночных блужданий по холодной комнате, всегда влекущих за собой риск споткнуться о тапочки, пустые бутылки, ботинки и прочие препятствия, внезапно возникающие из темноты, когда остаётся лишь молить богов, чтобы следующим предметом, на который наткнется твоя нога, оказался фарфоровый ночной горшок или, по крайней мере, нечто, от чего удастся без особого труда отчистить пальцы.


1

Строго говоря, Анк-Морпорк управляется тираном, что далеко не всегда равнозначно королю. Сам верховный властитель, лорд Ветинари, несколько изменил понятие тирании, определив её как "единственную форму демократии, которая фактически работает". В Анк-Морпорке правом голоса обладает каждый гражданин, не дисквалифицированный по возрасту или в силу того, что он не лорд Ветинари. Как ни посмотри, система весьма успешно функционирует. Это беспокоит многих людей, которые уверены, что так быть не должно, и желают иметь над собой настоящего монарха, заменив человека, достигшего высшей власти благодаря своей хитрости, глубокому знанию человеческой психологии, выдающейся дипломатичности, а также известной ловкости в обращении с кинжалом, на того, кто будет править просто благодаря факту своего рождения в нужной семье. (Третий вариант, предполагающий, что город может управляться солидными столпами общества, не позволяющими себе жульничать и предавать общественное доверие при первом же удобном случае, немедленно стал предметом шуток в балаганах по всему Анк-Морпорку.) Тем не менее, корона (как это коронам свойственно) мелькает повсюду: на здании Почтамта, Королевского банка, Монетного двора, и, прежде всего, в бурлящем, буйном и кричащем сознании самого города. Во тьме скрывается многое. Тьма имеет массу оттенков, и в каждом из них что-то кроется: запертое, запрещенное, потерянное или спрятанное. Порой это «что-то» прорывается наружу. А порой нечаянно вываливается. Просто потому, что не может больше ждать.

  1