ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ангел

Мне история напоминает "Это дикое сердце", только не сюжетом, а неким отсутствием чувств, романтики... Так что,... >>>>>

Незабываемое лето

Очень понравился. >>>>>




Loading...
  1  

Пролог

15 октября 1888

Прошло два дня с тех пор, как умерла мать. Соседи не зашли, чтобы проститься с ней. Я видела, как они спешно покидают дом и дрожат, как будто страдание здесь было подобно холодной руке, выталкивающей их через парадные ворота.

Все мои мысли оставались сосредоточены на той роковой ночи. Она отпечаталась у меня в мозгу как кошмар, слишком ужасный, чтобы могла быть позабыта хоть одна деталь.

Дома было тихо. Все было так спокойно и умиротворенно, что я могла чувствовать мягкую пульсацию волн, набегающих на берег почти в четверти мили отсюда. Кошки спали у огня. А потом мать стемительно ворвалась. Она была не одета и с растепанными волосами.

"Мэйрин", прокричала она. Ее глаза блестели "Я это сделала"

У меня было слишком много странных ночей с тех пор как Мать заболела, чтобы быть полностью шокированной. Спокойно, так, чтобы не спугнуть ее, я пересекла комнату, чтобы накрыть ее. Однако, когда я приблизилась к ней, я увидела, что обе ее руки были в крови. Ее большие пальцы были проколоты на обеих руках, и кровавые пятна были по всему телу. Быть обнаженной и показывать признаки кровопускания — признаки темнейшей магии. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным.

"Что ты сделала?" спросила я, тяжело дыша.

Вместо ответа, она приблизилась и начала гладить мое лицо. Когда я попыталась натянуть одеяло ей на плечи, она убежала от меня, вверх по лестнице. Она двигалась с неестественными силой и скоростью. Я услышала, как она выкрикивает во время бега. Она колдовала, я это знала, но ее голос был голосом сумасшедшей и был неразборчив.

У меня не было времени, чтобы взять лампу, и я, спотыкаясь на темных ступеньках, побежала следом за ней. Я нашла ее на "вдовьей площадке", на коленях, взывающей к луне словами, которых я не знала. Когда я подошла к ней, она обмякла, и, казалось, потеряла всякий интерес к тому, что она делала, и у меня появилось страшное ощущение, что ей как раз хватило времени, чтобы закончить то, что она делала, что бы это ни было. Я снова попросила ее сказать, что она сделала.

"Скоро," сказала она, "скоро ты узнаешь."

Она позволила провести себя обратно вниз по ступеням, где я смыла с нее кровь и одела в ночное платье. Она продолжала снова и снова выкрикивать свое имя, "Уна… Уна…," растягивая слова в жалобном стоне, пока повторения не утомили ее.

Вернувшись в гостиную, проходя мимо стекла, я увидела свое отражение. На моем лице был набросок, выполненный кровью. Это были знаки заклинания — вот что она делала, когда гладила мое лицо. В ужасе, я побежала к раковине с морской водой, которую хранила на кухне, для гаданий, и смыла кровь с лица как можно быстрее. Полночи я провела в попытке развеять наложенные ей чары, чем бы они были. Я сожгла розмарин и произнесла каждое очищающее и отражающее заклинание, которое знала.

На следующее утро ее кровать была пуста.

Рыбак нашел ее вчера. Ее выкинуло на берег в полумиле от дома. Она вышла ночью и вошла в воду. На ней все еще было ночное платье.

Теперь дом содрогается. Этим утром окна разбились без видимой на то причины. Зеркало в гостиной треснуло.

Могущественная Богиня, направь ее дух и сжалься надо мной, ее дочерью. Да сломаю, или потеряю навсегда я свой голос, плача над умершей. Моя мать, Уна Дойл, из Ройсила, мертва, и нечто темное заняло ее место.

— Мэйрин.

1. Предзнаменования

14 июня 1942

Призраки злы сегодня. Они разбили вазу в гостиной и опрокинули лампу. Лампа едва не задела нашего кота, Тэйди. Он убежал и спрятался под диваном. Мать сказала, что мы должны быть храбрыми и не должны плакать, и я стараюсь изо всех сил. Я не заплакала ни разу, даже несмотря на то, что призраки начали сильными ударами открывать и закрывать дверь моей комнаты. Моя младшая сестра, Тиома, не столь же храбра. Она спряталась в чулане и всхлипывает. Она не понимает, что мы должны доказать призракам, что не боимся. Только так мы сможем заставить их уйти.

— Ивана.

Наконец-то, немного тишины и покоя.

Хилари, девушка моего отца, беременна. С тех пор как она переехала к нам жить, со мной обращаются как с домашним животным или как с мебелью, как с чем-то, с чем приходилось иметь дело в то время как они готовились к появлению "настоящего" ребенка.

Среди множества ее ужасных идей, у Хилари были большие планы по ремонту. Они включали в себя размещение большого количества ковриков, покраску стен в цвет, называемый "баклажанная мечта" (также известный как "пугающий фиолетовый") и помещение нашего дивана в нечто наподобие белого мешка. Отец позволял ей делать ремонт как ее душе было угодно, и мне приходилось отступать и смотреть, как исчезало все, что было так знакомо. Несмотря на мои протесты, она наняла меня помогать ей. Казалось, все мое свободное время уходило на помощь Хилари с покраской, с ее неустанным наполнением альбома для наклеивания вырезок и с ее свадебными планами. Я чувствовала себя, как чувствует тот, кого заставили копать собственную могилу.

  1