ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Просто неотразим

Класс класс класс. Очень интересный роман >>>>>

Меж двух врагов

Мне понравилась героиня, что она имела цель и веру в жизнь, такая красивая история >>>>>




Loading...
  4  

Он протянул руку Еве и продемонстрировал безупречные зубы в извиняющейся улыбке.

— Прошу меня извинить. Я знаю, что заставил вас ждать. Я доктор Айкон. Ли-Ли… мисс Тэн, — поправился он, — находится под моим попечением.

— Лейтенант Даллас, Департамент полиции Нью-Йорка. Детектив Пибоди. Нам необходимо с ней поговорить.

— Да, я знаю. Знаю, что вы пытались поговорить с ней раньше, и, опять-таки, примите мои извинения. — Голос и манеры у него были полированные, как и все остальное. — Сейчас с ней ее адвокат. Она в сознании и стабильна. Она сильная женщина, лейтенант, но она пережила тяжелейшую травму, физическую и психическую. Надеюсь, вы сведете ваш визит к минимуму.

— Это было бы лучше для всех нас, не так ли?

Доктор Айкон опять улыбнулся, причем искорка юмора вспыхнула в его глазах, и сделал приглашающий жест рукой.

— Мы держим ее на препаратах, — продолжал он, пока они шли по широкому коридору, украшенному живописными и скульптурными изображениями женской красоты. — Но она в сознании. Она не меньше, чем вы, хочет этой беседы. Я предпочел бы подождать еще день, а ее адвокат… Но, как я уже сказал, она сильная женщина.

Айкон прошел мимо полицейского, дежурившего у дверей палаты его пациентки, словно тот был невидимкой.

— Мне хотелось бы присутствовать. Понаблюдать ее во время вашей беседы с ней.

— Без проблем.

Ева кивнула охраннику и вошла.

По роскоши обстановки палата не уступала номеру пятизвездочного отеля, а цветов в ней было столько, что ими можно было заполнить Таймс-сквер.

Посеребренные бледно-розовые стены были увешаны портретами богинь. В помещении была устроена своя приемная, обозначенная широкими креслами и полированными столиками. Здесь визитеры могли поговорить или провести время, включив телевизор.

Безбрежные окна были защищены специальными экранами, ограждающими комнату от взоров любопытной прессы, которая могла бы подлететь сюда на вертолете. Но изнутри экраны были прозрачными: клиентка и ее посетители могли любоваться великолепными видами парка.

В постели, застланной бледно-розовыми простынями с белоснежной кружевной отделкой, лежала женщина, прекрасное лицо которой выглядело так, словно по нему прошелся паровой каток.

Почерневшая кожа, белые бинты, повязка, закрывающая левый глаз. Роскошные губы, благодаря которым было продано губного контурного карандаша, губной помады и блеска для губ на миллионы долларов, распухли и были вымазаны каким-то зеленоватым кремом. Роскошные волосы, ответственные за производство и продажу бессчетных баррелей шампуней, кондиционеров, бальзамов, гелей и лаков, напоминали бывшую в длительном употреблении швабру.

Единственный видимый глаз изумрудно-зеленого цвета, окруженный синяком всех цветов радуги, покосился на Еву.

— Моя клиентка глубоко страдает, — начал адвокат. — У нее стресс, она накачана препаратами. Я…

— Заткнись, Чарли. — Голос женщины на кровати звучал хрипло и натужно, но адвокат поджал губы и замолчал. — Смотрите хорошенько, — обратилась женщина к Еве. — Этот сукин сын потешился всласть. Полюбуйтесь, что он сделал с моим лицом!

— Мисс Тэн…

— Эй, я тебя знаю! Разве я тебя не знаю? — Теперь Ева поняла, почему у нее такой хриплый и шипящий голос: Ли-Ли говорила сквозь стиснутые зубы. Челюсть у нее была сломана. Должно болеть, как черт знает что. — Лица — это мой бизнес, а твое лицо… Рорк. Коп Рорка. Вот так номер!

— Лейтенант Ева Даллас. Детектив Пибоди, моя напарница.

— Стукались с ним бедрами четыре… нет, уже пять лет назад. Все выходные в Риме шел дождь. Римские каникулы! Боженька мой, ну и стояк у него! — Зеленый глаз весело подмигнул. — Тебя это смущает?

— Вы с ним стукались бедрами последнюю пару лет?

— Увы, нет. Только те незабываемые римские каникулы.

— Ну, тогда это меня не смущает. Почему бы нам не поговорить о том, что произошло между вами и Брайгерном Спигалом позавчерашней ночью?

— Хреносос гребаный.

— Ли-Ли, — кротко упрекнул ее доктор.

— Ну, извини, извини. Уилл не одобряет крепких выражений. Он меня изуродовал. — Глаз закрылся, она медленно вдохнула и выдохнула: — Господи, до чего больно! Можно мне воды?

Адвокат схватил серебряный стакан с серебряной соломинкой и поднес к ее губам.

Она втянула воду, отдышалась, еще раз потянула, потом похлопала его по руке.

— Извини, Чарли. Извини, что велела тебе заткнуться. Я не в лучшей форме.

  4