ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Крысявки. Крысиное житие в байках и картинках

Шикарная книга, смеялась зажимая рот рукой, чтобы домашние не подумали, что с ума сошла. Животных люблю, к крысам... >>>>>

Открытие сезона

На 3, не дотягивает >>>>>

Голубая луна

Хорошие герои, но все произошло очень быстро...и тк же быстро роман закончился >>>>>




  30  

— С какой целью?

— Вы мне интересны.

— Я не люблю рассказывать о себе.

— Вот вам и доказательство того, как вы незаурядны. Нет скучнее людей, которые любят поговорить о своей персоне. Я тому яркий пример.

Она опустила глаза на книгу, как-будто усиленно старалась сосредоточиться на написанном. Но уже через несколько секунд подняла взгляд, который, казалось, вот-вот растопит Лео.

— В вас много всего, милорд. Но скучным вас никак не назовёшь.

Стоило Лео воззриться на неё, и он ощутил, как его необъяснимо наполняет теплом и счастьем, которые он испытал вчера, до несчастного случая в развалинах.

— Что бы вы хотели узнать? — спросила Кэтрин.

— Когда вы впервые поняли, что вам нужны очки?

— Мне было то ли пять, то ли шесть лет. Я жила с родителями в Холборне, в доме на Портпул-лейн. Так как девочки в то время не могли посещать школу, местная жительница пыталась обучить немногих из нас. Она сказала моей матери, что я очень хорошо всё запоминаю, однако, когда дело доходит до чтения и письма, становлюсь совсем бестолковой. Однажды мама послала меня с поручением принести пакет от мясника. Лавка находилась всего через две улицы, но я заблудилась. Всё вокруг казалось размытым. Я с рёвом бродила несколькими улицами дальше, пока меня не привели в лавку мясника. — Губы её изогнулись в улыбке. — Какой же это был добрый человек. Когда я сказала ему, что, по всей видимости, не смогу найти дорогу домой, он ответил, что у него есть идея. И дал мне надеть очки его жены. Я и подумать не могла, что мир выглядит именно так. Волшебно. Я видела кирпичный рисунок стен, птиц в небе, даже складки на переднике мясника. «Вот в чём дело, — сказал он. — Ты плохо видишь». И с тех самых пор я ношу очки.

— И родители с облегчением вздохнули, поняв наконец, что их дочь вовсе не бестолкова, правильно?

— Как раз наоборот. Они целыми днями спорили, по чьей линии я унаследовала слабое зрение. Мама в совершенном расстройстве говорила, что очки будут портить мне внешность.

— Какая нелепость.

— Моя мама, — с печальным видом пояснила Кэт, — как говорят, не отличалась глубиной натуры.

— В свете её поступков –  бросила мужа и сына, сбежала в Англию с любовником — я бы не стал ожидать от неё избытка принципов.

— Ребёнком я считала, что они женаты, — отметила она.

— Они любили друг друга?

Обдумывая ответ, Кэтрин покусывала нижнюю губу, притягивая его внимание к соблазнительной мягкости рта.

— Они привлекали друг друга физически, — призналась она. — Но ведь это не любовь?

— Нет, — произнёс Лео мягко. — Что сталось с вашим отцом?

— Я бы предпочла не обсуждать эту тему.

— И это после того, как я доверился вам? — он осуждающе глянул на неё. — Будьте же справедливы, Маркс. Для вас это будет не сложнее, чем было для меня.

— Хорошо, –  Кэтрин глубоко вздохнула. — Когда мама заболела, отец воспринял это как невыносимое бремя. Он нанял женщину присматривать за мамой до самой её кончины,  и отослал меня жить к тётке и бабушке, и больше я о нём ничего не слышала. Он, может, уже умер, кто знает.

— Мне жаль, — произнёс Лео. И ему действительно было жаль. Искренне жаль, что он не мог вернуться в прошлое и утешить маленькую девочку в очках, покинутую человеком, долгом которого было её защищать. — Мужчины не все такие, — почувствовал он настоятельную потребность отметить.

— Знаю. Вряд ли было бы честно с моей стороны винить всех мужчин на земле за грехи собственного отца.

Лео почувствовал себя неловко, осознав, что ведёт себя ни чем не лучше её отца, коли  бросил сестёр, потакая своему горю-печали.

— Не удивительно, что вы всегда ненавидели меня, — сказал он. — Я, должно быть, напоминаю вам его. Я покинул сестёр, когда они нуждались во мне.

Она смотрела на него проницательным взглядом, без жалости и осуждения, просто… оценивающе.

— Нет, — откровенно призналась она. — Вы ни капли на него не похожи. Вы вернулись обратно к семье. Вы трудитесь и заботитесь о них. И я никогда не испытывала к вам ненависти.

Лео внимательно посмотрел на неё, немало удивлённый её откровению:

— Никогда?

— Никогда. По правде говоря… — она внезапно замолчала.

— По правде говоря? — подталкивал Лео.  — Что вы хотели сказать?

— Ничего.

— Нет уж. Собирались сказать, что-то вроде того, что симпатизируете мне вопреки своему желанию.

  30