44 
– Я полагаю,– произнес чиновник, подобострастно глядя на Владыку,– этот мерзкий шпион был послан для того, чтобы посягнуть на твою священную жизнь, господин! И совершить это мерзостное преступление он намеревался тем самым мечом, который я отнял у него, не иначе как по промыслу самого Ашшура.
– Так, так,– благосклонно кивнул Владыка, разглядывая перстень на указательном пальце,– и мой маг признал: на этом оружии черное колдовство.
Безусловно, они уже обсудили это наедине. Теперь же повторяли игру, может быть, для солдат, может – по укоренившейся привычке лицемерить.
– Еще я полагаю, мой благородный господин, у шпиона должен быть сообщник,– продолжал отличившийся чиновник.– И сообщник этот сейчас перед нами, вор и негодяй, как и следует ожидать от пособника эгерини!
– Кажется, мы влипли, Большой Нож,– прошептал Мормад.– Боюсь, что очень скоро наши внутренности достанутся городским псам.
– Я уверен,– чиновник посмотрел на Аракдени, стараясь уловить настроение Владыки,– презренные немедленно признаются в преступлении, чтобы не утруждать твою сиятельную особу пустым упрямством!
– Да, да,– произнес Владыка.– Я тоже в этом уверен.
Эгерини пожалел, что его руки скованы. Иначе он мигом свернул бы шею и сморчку-писарю, и нарумяненному Владыке.
– Ну так как? – процедил Аракдени.
Прикованные молчали.
Палач, пузатый, до глаз заросший бородой, демонстративно раскладывал около жаровни инструменты.
– Значит, упорствуем,– брезгливо процедил Владыка.– Ну давай, начинай,– бросил он палачу. И рабу, который стоял над Аракдени, с опахалом: – Работай, свиное отродье, тоже кнута захотел?
Маленькие глазки чиновника блестели от возбуждения.
– С кого начинать-то, господин? – буркнул палач, пробуя жесткий четырехгранный кнут.
– С пособника.– Аракдени откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Зрелище пытки уже давно не развлекало Владыку. А вот его новоявленному приближенному оно было в новинку. Тот подался вперед, гусем вытянув шею.
Палач ударил небрежно, даже не потрудившись повернуться к прикованному заключенному. Кожа на боку Мормада лопнула, выбрызнув алые яркие капли. Мормад дернулся, но сумел сдержать вскрик.
– Пес! – прорычал Фаргал.– Меня ударь!
– Спокойней, Большой Нож! – проговорил нурташец.– Они щедрые, нам обоим хватит, не торопись!
И выдохнул сквозь стиснутые зубы: новый удар пришелся в лицо. Еще один хлест по животу, затем – по ногам. От каждого удара тело Мормада вздрагивало, а пот струился сильнее.
– Я убью тебя! – пообещал Фаргал палачу.
Звук рвущего тело кнута приводил эгерини в бешенство.
– Не сердись на него, Большой Нож, он просто… ас-с-с,– новый удар заставил Мормада содрогнуться,– он просто делает свою работу. Как повар людоеда.
– Стой! – неожиданно скомандовал Аракдени.
Палач ловко отдернул кнут на половине удара.
– Вор,– процедил Владыка,– я решил оказать тебе милость.
Он сделал паузу, изучая Мормада, как повар – подрумянившегося на огне барашка: достаточно ли пропекся, не переборщил ли с чесноком?
«Я убью его,– мысленно поклялся эгерини.– Ты слышишь меня, Таймат?»
Длинные завитые волосы Аракдени покачивались в такт энергичным взмахам опахала. Глянцевые тяжелые листья пальмы локур, каждый – два локтя в поперечнике, защищали Владыку от солнца.
– Если ты признаешься в том, что помогал эгерини, тебя отпустят,– уронил Аракдени.– Тебя отпустят, вор, и, может быть, даже наградят, ибо ты поможешь обличить врага Императора.
Мормад сплюнул себе под ноги. Плевок тут же испарился с горячего камня.
Аракдени удивленно поднял бровь:
– Ты понял меня, вор? Я обещаю тебе свободу и, возможно, вознаграждение!
Глаза их встретились.
Фаргал был почти уверен, что парень сейчас согласится… он хотел, чтобы нурташец согласился…
Мормад улыбнулся. Щека у него была рассечена, и улыбка вышла кривой.
– Говорят: трусливый лев умирает как шакал,– хрипло сказал он. – Хочешь, Владыка, я расскажу тебе, как ты сдохнешь?
Фаргал мигнул – пот заливал глаза. Мормад удивил его… Но еще больше удивила эгерини реакция Владыки.
Слова Мормада подействовали на Аракдени так, словно ему в задницу воткнули стручок жгучего перца.
– Заткни его! – завопил Владыка, вскакивая на ноги.
Кнут свистнул в воздухе и ударил Мормада в висок. Тот бессильно обвис на цепях.
Владыка часто дышал, лицо его побагровело.
44 
