31 
Маркиз поклонился, на его губах играла улыбка. Евгению раздражало, с какой настойчивостью маркиз проявлял свое внимание и заботу. На фоне его благородства она со своим равнодушием могла показаться стороннему наблюдателю упрямой и капризной барышней.
Спустя всего несколько дней, проведенных в «Парагоне», дочери и матери уже казалось, что они никогда не уезжали из него. Даже тетя Клорис чувствовала себя здесь как дома. И только Бриджит никак не могла смириться и восприняла переезд как изгнание из богатого особняка.
Хотя Евгения по-прежнему была настроена противостоять ухаживаниям маркиза, в душе она не могла не благодарить его тысячу раз на дню за щедрость.
В «Парагоне» она была даже счастливее, чем могла себе представить. Единственный, кого ей здесь не хватало, был Грэгор Бродоски.
Девушка жаждала новостей от него, хотела знать больше о его характере, привычках, поведении и все это могла рассказать ей только Бриджит. Евгения пользовалась для этого любым предлогом — помогала разбирать и сортировать постельное белье, готовить обед, чтобы только услышать любые истории о Грэгоре и его путешествиях. Девушка удивлялась, что Бриджит столько о нем знает.
— Однажды он убил дикого кабана в поместье своего дяди, — поведала ей служанка.
— Кабана?! — ахнула Евгения.
— Да, мисс. Голыми руками. Он задушил его. Этот Грэгор — он ужасно сильный!
Евгения еле заметно вздохнула.
— Он служил в русской армии, — продолжала Бриджит, — и... убил человека на дуэли. Он чуть не женился на графине. Она была очень богата, но... — Бриджит хитро глянула на Евгению из-под темных бровей.
— Ну? — подтолкнула ее Евгения.
— Он не любил ее. Он сказал: «Что такое деньги без любви, Бриджит!»
— Ну конечно, —серьезно кивнула Евгения. Но сердце ее едва не выпрыгивало из груди.
Грэгор такой же, как она! Точно такой же!
Все эти истории создали в воображении Евгении образ настоящего романтического героя, обладающего нечеловеческой силой, чувства которого, пробудившись, могут захлестнуть и закружить в упоительном вихре безумной любовной страсти.
— Как ты думаешь, он... будет в Лондоне в следующем месяце? — робко поинтересовалась Евгения. Тетя Клорис решила именно тогда вернуться домой, и Евгения планировала ее сопровождать.
— Конечно, — ответила Бриджит. — Когда мы уезжали, он собирался писать миниатюры леди и лорда Гловер. Вряд ли он быстро закончит эту работу.
«Совсем скоро, — подумала Евгения, —я снова увижу свою истинную любовь!»
Тем временем миссис Давдейл и тетя Клорис продолжали настойчиво разрабатывать стратегию, как заставить Евгению быть более благосклонной к маркизу. Они снова и снова напоминали ей обо всем, что он для нее сделал, о том, что его действия указывают на глубокую заинтересованность в ее счастье и благополучии. После его визитов они постоянно говорили о том, какой он красивый, видный мужчина, какой стильный, какой воспитанный, учтивый...
— Перед ним не устоит ни одна женщина, — вздыхала миссис Давдейл.
— Так пусть они все и сражаются за него, потому что мне он не нужен! — отвечала Евгения.
Она была так уверена, что ее отношение к маркизу неизменно равнодушное, что события следующего дня просто повергли ее в смятение.
Маркиз прислал сообщение, что приедет к чаю не один. Миссис Давдейл достала фарфоровый сервиз и приказала испечь для гостей пирог с фруктами. Ровно в три часа на дороге показался маркиз. На черной кобыле рядом ехала какая-то дама, чье лицо было скрыто вуалью.
Миссис Давдейл слегка взволновалась.
— Дама? Зачем он привез с собой даму?
Когда Бриджит объявила маркиза и некую леди Уоллинг, она и вовсе в отчаянии опустилась на диванчик.
— Леди Уоллинг? Эта охотница за состояниями! — прошептала она.
Евгения внимательно взглянула на маркиза и его спутницу, когда они вошли. Леди Уоллинг подняла вуаль и нараспев произнесла:
— Какая очаровательная уютная картина, — указала она на веселый огонь в камине и сервированный к чаю столик.
Гостья сразу не понравилась Евгении. Чем была вызвана эта неприязнь, она пока не могла понять, но во время чаепития девушка отчетливо осознала, что при всем своем равнодушии к маркизу она почему-то категорически не желает, чтобы леди Уоллинг заполучила его!
Эта худая и костлявая дама жеманно улыбалась, надувала губки и мурлыкала, как котенок. Маркиз был к ней настолько внимателен, что, казалось, не замечал никого другого. Евгения с удивлением почувствовала, что краснеет от возмущения. В конце концов, именно с нее, Евгении, он не сводил глаз прежде!
31 
