ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Красивая, богатая и несносная

Все равно он - глупый стервец. >>>>>

Парижское счастье

Хорошо читается. Главные герои со своим упрямством, все-таки приходят к взаимному пониманию. Без интриг, было... >>>>>




Loading...
  117  

Удовлетворенная заинтригованным выражением лица маленькой девочки, Адди позволила себе расслабиться и улыбнулась. Они дошли до другой стороны улицы, как внезапно рука Лиа выскользнула из ее ладони и Адди посмотрела на нее вниз. Лицо девочки было бледно, а глаза большие как блюдца.

— Что случилось? Что…

— Аделина, — прервал ее тихий голос, и она уставилась в пронзительно синие глаза Джефа Джонсона.


Глава 10


Ощущая беспокойство Лиа, Адди крепче сжала ее руку и наклонилась к девочке:

— Не хочешь пойти к коляске и подождать меня там?

—Джонсоны плохие, тетя Аделина…

—Тише, — шикнула на нее Адди. – Все в порядке, Лиа.

— Я пойду, поищу Кейда…

— Не нужно. Подожди меня в коляске. Я не задержусь.

Хотя голос ее звучал твердо, лицо Адди застыло в непроницаемой маске. И не Лиа была тому причиной, хотя она еще была слишком мала, что бы это понять. Лиа глядела на Адди и Джефа с легким испугом и медленно зашагала к коляске. Поравнявшись с Джефом, Адди гордо вздернула подбородок.

— Джонсоны плохие? – удивленно спросил он.

– А что можно сказать о человеке, который нанимает людей, чтобы отобрать чужую собственность и нападать на чужих работников?

— Это было только предупреждение. Я полагаю, что Рассел теперь знает, что случится, если он не захочет делиться правом на воду. В особенности, если учесть, что мы предложили за это платить…

— Он позволял вам пользоваться водой в течение многих лет совершенно бесплатно. Ему пришлось пойти на такие меры после того, как вы стали угонять его скот и передвигать границы своего ранчо, захватывая его земли.

— Я не хочу говорить о нем.

— Тогда скажи, что тебе нужно и оставь меня в покое. Я приехала не одна, и будут большие неприятности, если нас заметят вдвоем.

Он посмотрел на нее удивленно, озадаченный ее словами.

— Ты ли это, Аделина?

Но она была не в настроении поддерживать разговор ни о чем.

— Что тебе нужно?

— Ты, — легкомысленно ответил он, хотя ни в его голосе, ни в его улыбке не было и намека на веселость. – Скоро, Аделина.

Она тут же поняла, что он имел ввиду. Он собирался привести в исполнение планы, которые они строили вместе, и тем самым разрушить все, что она любила и все, что она хотела в жизни. Все, к чему раньше она была абсолютно равнодушна. Она испугалась, и просто стояла и смотрела на него. Как она могла хотеть его? Как она могла помогать ему планировать собственный крах?

Твердость собственного голоса удивила ее саму.

— Джеф, все изменилось.

— Что изменилось?

— Я проверяла тебя. Все, что я тебе говорила было ложью. Я никогда тебя не любила.

— Аделина, что, черт побери… — он протянул руку, что бы взять ее под локоть, но она резко увернулась.

— Никогда не трогай меня. Я тебя не хочу. Я даже знать тебя не желаю.

Поначалу, он был слишком ошеломлен, что бы рассердиться:

— Ты не можешь так думать! Что случилось? Это из-за того, что случилось у Фенинсов? Я просто немного перебрал, дорогая. Все мужчины, когда переберут и слишком долго…

— Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Послушай меня! Ты и я никогда не будем вместе. Забудь обо всех планах, обо мне и моем отце. – Она сделала паузу и проглотила, возникший в горле, комок. – Я не хочу, что бы он пострадал. И клянусь, если ты чем-то ему навредишь, то получишь в ответ в два раза хуже. Я все для этого сделаю.

— Иисус Христос! О чем ты? Ты что-то ему рассказала? – Джеф потянулся к ней, что бы схватить за плечи и как следует встряхнуть, но в последний момент оглянулся и увидел, что они и так привлекают достаточно много внимания прохожих. От досады его лицо приобрело свекольный оттенок, и он просто уставился на нее. – Нет, ты ничего никому не говорила, — пробормотал он. – Ты не посмела бы никому в этом признаться. И ты никогда ничего не скажешь, потому что слишком заботишься о собственной шее, и не предпримешь ничего против. Ты знаешь, что твой отец на пути к собственной гибели так или иначе. И не нуждается в дополнительном толчке. Почему ты в последний момент изменила свои намерения? Сомневаешься? Это уже не имеет значения. Я не всегда понимаю тебя, Аделина, но прекрасно знаю, что ты из себя представляешь. Я знаю о тебе гораздо больше, чем кто-либо еще. И я хочу тебя. Тоже самое ты чувствуешь по отношению ко мне.

  117