Последние отзывы

  43  

Пожав плечами, Энрико закинул автомат на плечо и принялся неторопливо развязывать узлы на шнурах.

Сергей, впрочем, тоже не терял зря времени, примерно столь же неторопливо – бо поспишнисть вже сыграла свою дурну роль при упреждаючем термоядерном ударе, как говорил старшина Пинак, больше вже спешиты никому та никуды нэ треба! – оглядывая усеянную зелеными кляксами кувшинок гладь.

– Держи.

– О, спасибо за доверие, – Айсман, отступив на шаг, согнулся в картинном поклоне. – Я постараюсь его не урони… ой!

Черная полоса ножен, крутясь, взлетела вверх. Разом побагровев, Энрико бросился вперед, но мгновением раньше Сергей успел отпрыгнуть в сторону, ловко поймал ножны у самой воды, резко взмахнул… и сквозь веер брызг навстречу Энрико вылетело нечто тонкое, зеленовато-коричневое, яростно извивающееся. Скуластый рефлекторно отбил непонятный предмет ребром ладони – и замер.

– Что. Это. Было?

– Давай поразмышляем вместе, – с усмешкой предложил следопыт. – Длинное, узкое, холодное, плавает в воде… кто бы это мог быть? В любой другой день я бы предположил, что мы видели обычнейшую водяную змею, но благодаря присутствующему здесь великому знатоку болот мы преотлично знаем, что никаких змей в этих озерах нет и не было. Так кто же это? А? – развернулся он к Анне. – Ну же! Я весь – сплошное внимание!

– Могу я задать один вопрос?

– Ба. В ком-то наконец проснулась тяга к знаниям. Конечно, пожалуйста, разумеется. Хоть один, хоть три, хоть все десять!

– Почему ты повел нас по воде?

– Ну, – Шемяка с очень задумчивым видом глянул на небо, точнее, на затянувшие его низкие серые облака. – Я бы, наверное, мог сказать: мое настоящее имя Иисус, мой отец был плотником, и всех, кто имеет неосторожность увязаться за мною следом, я пытаюсь обучить искусству ходить по воде аки посуху. Но на деле все га-араздо проще. У этих водянок маленькие зубки, и прокусить сапоги они неспособны. Это пункт раз. Пункт же два заключается в том, что сыворотка от яда водянок у меня в рюкзаке есть, а вот противоядия от укуса большого зеленого клеща никто пока придумать не удосужился.

– Спасибо.

– За что?

– За исчерпывающе подробное объяснение, учитель! – спокойно произнесла девушка. – И отдельное – за то, что мы с Энрико до сих пор живы.

Они смотрели друг на друга – пристально, до рези в глазах вглядываясь в глубину чужих зрачков. И первым взгляд отвел все-таки Айсман.

– На, забери свою саблю, – буркнул он подошедшему сбоку Энрико. – И постарайся не терять. По крайней мере, ножны. Дерево хорошее, старое… растопка для костра получится отменная.

ШВЕЙЦАРЕЦ

Он завел мотор и покатился, неторопливо набирая скорость и сосредоточенно глядя на приближающийся проем ворот. Сто метров… восемьдесят… шестьдесят… рано? А вот полсотни будет в самый раз.

Черный мотоцикл, взвизгнув покрышками, развернулся поперек дорожки. Спрыгнувший Швейцарец яростно сорвал шлем – издалека выглядело эффектно, а то, что он в последний момент придержал замах и мягко «принял» шлем носком ботинка, это уже детали – и замахал рукой храмовникам, которые, как он и рассчитывал, все еще стояли у подножия лестницы.

Слышать их он не мог, но жесты были вполне говорящими. Недоуменное переглядывание: чего это он? не знаю, представления не имею – так поди выясни.

Пошли двое. Штурмдесятник и секретарь Дяо. Сам Дяо ступил было на лестницу, но, увидев, что его собрат по иерархии не двигается с места, убрал ногу, также решив досмотреть представление до финала. «Что ж, – подумал Швейцарец, – это сколько вам угодно. Смотрите, наслаждайтесь – цирк я вам сейчас устрою преизрядный».

– Что случилось?

Тщедушному секретаришке пробежка под палящим солнцем явно далась куда тяжелее, чем Тангу. Он дышал, словно загнанная кобыла, волосенки слиплись в космы, а на лбу закованного в броню десятника проступило лишь несколько капель.

– Девчонка! – Швейцарец сопроводил это слово смачным плевком и тут же одернул себя: не переигрывать.

– Та, ночью была… вот, смотрите!

Он обвиняюще ткнул в секретаря бархатным мешочком, так что тот испуганно отпрянул в сторону.

– Обокрала? – недоверчиво переспросил десятник.

– Нет, спросила разрешения взять поиграться, вместо кукол, – зло произнес Швейцарец. – Я белку за сто шагов слышу, когда сплю… так что чаек она мне заварила явно непростой. А вот кто ей насоветовал…

– Насоветовал? Что ты хочешь этим сказать?

  43