Эдди слабо улыбнулась Джеку.
— И о чем же вы говорили? — спросил он, под пристальным взором Роя чувствуя себя семиклассником.
— Да так… — начала Эдди.
Но Рой тут же отрезал:
— Ни о чем.
Потом Джек заметил ведро с мыльной водой у кресла Роя. Сверху плавала мочалка.
— Хотели помыть машину?
Рой бросил на него сердитый взгляд.
— Нравится бить лежачего, да?
— У него нет машины, — ответила Эдди вполголоса. — Отобрали из-за вождения в нетрезвом виде.
— Тогда что? Генеральная уборка?
Рой с Эдди переглянулись.
— Да, — ответил он, хватаясь за подсказку Джека. — Нужно окна помыть. Они такие грязные, что я уже не могу отличить Стюарта от его коровы.
— Я помою, — предложил, вставая, Джек.
— Нет! — хором ответили отец и дочь.
— Мне нетрудно. Обещаю, на работу я явлюсь вовремя. Кстати, кажется, в кладовке я видел лестницу.
Он обошел ведро и открыл дверь.
Краска — злая и красная — еще не высохла. «Уезжай домой».
Джек дрожащей рукой коснулся двери.
— Это уже не в первый раз, верно?
— Вчера тоже написали, — признался Рой. — Я вытер до того, как ты встал.
— Почему вы мне не сказали? — Джек повернулся к Эдди. — А ты?
— Джек, если не обращать внимания, они скоро отстанут.
— Нет, — ответил Джек. — Если не обращать внимания, тебя подомнут.
Он распахнул дверь, оставив на ней пятно краски, словно каплю крови.
Джиллиан приснилось, что кто-то звонит в дверь. Она лежала в постели, ей было настолько плохо, что она едва могла разлепить глаза, но визитер оказался настырным. Спустя вечность ей все-таки удалось свесить ноги с кровати. Она прошлепала по лестнице и рывком открыла дверь. За дверью стоял отец, в его руке — пистолет.
— Джилли, — произнес он и выстрелил ей прямо в сердце.
От испуга она проснулась вся в поту и отбросила стеганое одеяло. Было раннее утро, всего половина седьмого, но снизу уже раздавались голоса.
Мгновение спустя она на цыпочках пробралась к кухне.
— Единственное, что я говорю, Том: он выбрал этот городок не просто так, — сказал ее отец.
Он обращался к отцу Уитни. Джиллиан заглянула и увидела Эда Абрамса и Джима с фармацевтической фабрики.
— Я не понимаю, что мы можем сделать, — ответил Том. — Кстати, Чарли Сакстона ты на эту встречу не позвал.
— Чарли я всегда рад, к тому же он продолжает носить золотой значок полицейского.
Эд покачал головой.
— Не знаю, Амос. Не похоже, чтобы он шевелился.
— Кто? — поинтересовалась Джилли, выходя из укрытия. С грацией зрелой женщины она налила себе чашку кофе и юркнула отцу под руку. — Доброе утро, папочка! — сказала она, целуя его в щеку. — Здравствуйте, мистер Абрамс, мистер О'Нил, Джимми!
Мужчины невнятно пробормотали слова приветствия, старательно отводя глаза от ее импровизированной пижамы: просторной футболки и отцовских широких трусов. Между приспущенной резинкой и краем футболки виднелась тонкая полоска нежной кожи.
— Так кто это не шевелится?
— Вот поэтому, — внезапно заявил Амос, — вот поэтому мы должны взять инициативу в свои руки.
Он ухватился за футболку Джилли и сжал ее в кулаке так, что ткань натянулась на бутонах груди. Девочка замерла, охваченная странной смесью унижения и силы, которой, как она видела, обладает ее тело, способное превратить мужчин в рабов.
Том О'Нил встал.
— Нам пора.
Эд Абрамс кивнул, за ним Джимми.
Амос пошел провожать гостей, намеренно понизив голос, чтобы Джилли не слышала, о чем они говорят. Что-то произошло, она должна это выяснить. Она дождалась, пока в кухню вернулся отец.
— Папа, ты расскажешь мне, что происходит?
Амос некоторое время пристально смотрел на дочь, пока вновь обрел способность говорить.
— Давай ты сперва оденешься, — ответил он, взял ее за руку и повел наверх.
Чарли вздрогнул, когда дверь его кабинета резко распахнулась. На пороге стоял злой как черт ставший на учет в его городе обвиненный в изнасиловании Джек Сент-Брайд. За его спиной маячила секретарша.
— Простите, шеф. Я пыталась его остановить, но…
— Я разберусь. Мистер Сент-Брайд, зайдите в кабинет.
Он жестом пригласил его садиться, как будто Джек был обычным посетителем, а не пышущим негодованием человеком. Чарли даже показалось, что от него поднимается пар.