ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Лицо из снов

Шикарная книга! Читала давно, но вспомнила сразу, очень захватывающий сюжет. >>>>>

Погоня за счастьем

На редкость ужасный и нудный роман. Бред полнейший, сюжет и главные герои ужасные. Бесят все герои книги. Это... >>>>>




Loading...
  1  

Ольга Евгеньевна Крючкова

История Пурпурной Дамы

Главные герои:

Род Фудзивара


Тамэтоки – наместник Авадзи (Осака), затем провинции Этидзен

Мурасаки – его дочь, фрейлина

Нобунори – его сын

Кейко, Нобутака – мужья Мурасаки, сановники департамента церемоний (сикибу)

Митинага – регент

Акико – дочь Митинаги, вторая жена императора, госпожа из Южных покоев

Сейси – Яшмовая госпожа[1], мать императора

Садако – жена императора, госпожа из Северных покоев

* * *

Итидзё – император

Киёхара Нагико (Сей Сёнагон) – фрейлина

Татибана Норимицу, Фудзивара Мунзё – мужья Нагико

Масамунэ Ояко (Идзуми Сикибу) – фрейлина, двоюродная сестра Мурасаки

Татибана Митисада – наместник провинции Идзуми, первый муж Ояко

Найси – мать Ояко

Акадзомэ Эмон – фрейлина императрицы Сейси, родственница Ояко

Фуджико – фрейлина

Хитороми – юдзё (куртизанка)

Глава 1

Цубоми – бутон

986 год, поместье Фудзивара в окрестностях Хэйан (Киото)

Фудзивара Тамэтоки неспешно прогуливался по своему саду. Пышная крона деревьев отбрасывала густую живительную тень на извилистую дорожку, выложенную жёлтым камнем, добытым в пяти ри[2] от столицы.

Будучи хозяином крупного поместья, Тамэтоки считался в императорской столице влиятельным аристократом. Недавно овдовев, а на тот момент ему исполнилось всего тридцать лет, Тамэтоки к тому же стяжал славу завидного жениха. С тех пор в его поместье зачастили отцы благородных семейств, намереваясь выгодно устроить судьбу своих юных дочерей. Их вовсе не смущал тот факт, что у вдовца имелись дети: дочь Мурасаки[3], двенадцати лет, и сын – Нобунори – тринадцати, к которым он особенно благоволил.

Мимо отца промчалась Мурасаки – полы её шелкового тончайшего кимоно небесно-голубого цвета, развивались, словно крылья бабочки. Тамэтоки улыбнулся: он любил своих детей, особенно дочь, ведь девочка так напоминала ему безвременно ушедшую жену.

– Госпожа Мурасаки! – послышался строгий голос учителя.

Тамэтоки невольно оглянулся. По дорожке спешно двигался учитель Ною, обучавший господских детей каллиграфии, чтению, рисунку и истории.

Хозяин несказанно уважал этого пожилого человека, поэтому-то и доверил образование своих детей. Сам же Тамэтоки, хоть и служил долгое время в имперском департаменте наук, однако не решился самолично заниматься детьми – не хватало должного терпения. После смерти жены он всё больше замыкался в себе, тосковал по супруге и в тайне ото всех писал стихи.

  • Опали листья алые у клёна,
  • И с веткой яшмовой передо мной гонец,
  • Взглянул я на него —
  • И снова вспомнил
  • Те дни, когда я был ещё с тобой!.. [4]

Достопочтенный Ною, обласканный хозяином, когда-то пользовался популярностью в столичном Хэйане. В его просторный дом, расположенный на Четвёртой линии – считалось, что человек, поселившийся здесь, сумел чего-то добиться в жизни – стекалось множество юношей из зажиточных семейств. Все они жаждали знаний, и Ною давал их за умеренную плату. В особенности он снискал славу искусного каллиграфа. Многие чиновники высших рангов нанимали Ною, дабы их дочери постигали, пусть не каллиграфию, которой должен владеть знатный мужчина, желающий слыть образованным человеком и слагать стихи, – но женскую скоропись, основанную на упрощённых иероглифах.

Тамэтоки, как учёный муж, посвятивший служению императорскому дому и науке, почти всю жизнь, не мог согласиться с царившим общественным мнением, что девочкам доступна лишь скоропись. Поэтому решил обучать Мурасаки, наравне со старшим сыном Нобунори.

Ною, тяжело дыша, поравнялся с хозяином.

– Простите меня, господин… – бегло произнёс он и устремился вслед за упорхнувшей «бабочкой».

Тамэтоки улыбнулся. И подумал: опять Мурасаки справилась с заданием лучше и раньше брата, вот и упорхнула. Он решил, что непременно выскажется дочери по этому поводу. Но, как это было уже не раз, сердце отца таяло при виде дочери, и он лишь с укоризной в голосе произносил:

– Старайся быть прилежной, Мурасаки…

На что та дерзко отвечала:

– Я выполняю все упражнения, что задаёт мне Ною-сан. Однако, они слишком просты и коротки. Мне скучно смотреть, как Нобунори корпит над свитком, высунув язык, выводя кисточкой иероглифы. Не все ему удаются…


  1