ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Третий мир

Мне понравилось! >>>>>

Откройте! Это Дед Мороз!

Современня сказка, но не зацепила. Никакая. >>>>>




Loading...
  1  

Ольга Евгеньевна Крючкова

История Пурпурной Дамы

Главные герои:

Род Фудзивара


Тамэтоки – наместник Авадзи (Осака), затем провинции Этидзен

Мурасаки – его дочь, фрейлина

Нобунори – его сын

Кейко, Нобутака – мужья Мурасаки, сановники департамента церемоний (сикибу)

Митинага – регент

Акико – дочь Митинаги, вторая жена императора, госпожа из Южных покоев

Сейси – Яшмовая госпожа[1], мать императора

Садако – жена императора, госпожа из Северных покоев

* * *

Итидзё – император

Киёхара Нагико (Сей Сёнагон) – фрейлина

Татибана Норимицу, Фудзивара Мунзё – мужья Нагико

Масамунэ Ояко (Идзуми Сикибу) – фрейлина, двоюродная сестра Мурасаки

Татибана Митисада – наместник провинции Идзуми, первый муж Ояко

Найси – мать Ояко

Акадзомэ Эмон – фрейлина императрицы Сейси, родственница Ояко

Фуджико – фрейлина

Хитороми – юдзё (куртизанка)

Глава 1

Цубоми – бутон

986 год, поместье Фудзивара в окрестностях Хэйан (Киото)

Фудзивара Тамэтоки неспешно прогуливался по своему саду. Пышная крона деревьев отбрасывала густую живительную тень на извилистую дорожку, выложенную жёлтым камнем, добытым в пяти ри[2] от столицы.

Будучи хозяином крупного поместья, Тамэтоки считался в императорской столице влиятельным аристократом. Недавно овдовев, а на тот момент ему исполнилось всего тридцать лет, Тамэтоки к тому же стяжал славу завидного жениха. С тех пор в его поместье зачастили отцы благородных семейств, намереваясь выгодно устроить судьбу своих юных дочерей. Их вовсе не смущал тот факт, что у вдовца имелись дети: дочь Мурасаки[3], двенадцати лет, и сын – Нобунори – тринадцати, к которым он особенно благоволил.

Мимо отца промчалась Мурасаки – полы её шелкового тончайшего кимоно небесно-голубого цвета, развивались, словно крылья бабочки. Тамэтоки улыбнулся: он любил своих детей, особенно дочь, ведь девочка так напоминала ему безвременно ушедшую жену.

– Госпожа Мурасаки! – послышался строгий голос учителя.

Тамэтоки невольно оглянулся. По дорожке спешно двигался учитель Ною, обучавший господских детей каллиграфии, чтению, рисунку и истории.

Хозяин несказанно уважал этого пожилого человека, поэтому-то и доверил образование своих детей. Сам же Тамэтоки, хоть и служил долгое время в имперском департаменте наук, однако не решился самолично заниматься детьми – не хватало должного терпения. После смерти жены он всё больше замыкался в себе, тосковал по супруге и в тайне ото всех писал стихи.

  • Опали листья алые у клёна,
  • И с веткой яшмовой передо мной гонец,
  • Взглянул я на него —
  • И снова вспомнил
  • Те дни, когда я был ещё с тобой!.. [4]

Достопочтенный Ною, обласканный хозяином, когда-то пользовался популярностью в столичном Хэйане. В его просторный дом, расположенный на Четвёртой линии – считалось, что человек, поселившийся здесь, сумел чего-то добиться в жизни – стекалось множество юношей из зажиточных семейств. Все они жаждали знаний, и Ною давал их за умеренную плату. В особенности он снискал славу искусного каллиграфа. Многие чиновники высших рангов нанимали Ною, дабы их дочери постигали, пусть не каллиграфию, которой должен владеть знатный мужчина, желающий слыть образованным человеком и слагать стихи, – но женскую скоропись, основанную на упрощённых иероглифах.

Тамэтоки, как учёный муж, посвятивший служению императорскому дому и науке, почти всю жизнь, не мог согласиться с царившим общественным мнением, что девочкам доступна лишь скоропись. Поэтому решил обучать Мурасаки, наравне со старшим сыном Нобунори.

Ною, тяжело дыша, поравнялся с хозяином.

– Простите меня, господин… – бегло произнёс он и устремился вслед за упорхнувшей «бабочкой».

Тамэтоки улыбнулся. И подумал: опять Мурасаки справилась с заданием лучше и раньше брата, вот и упорхнула. Он решил, что непременно выскажется дочери по этому поводу. Но, как это было уже не раз, сердце отца таяло при виде дочери, и он лишь с укоризной в голосе произносил:

– Старайся быть прилежной, Мурасаки…

На что та дерзко отвечала:

– Я выполняю все упражнения, что задаёт мне Ною-сан. Однако, они слишком просты и коротки. Мне скучно смотреть, как Нобунори корпит над свитком, высунув язык, выводя кисточкой иероглифы. Не все ему удаются…


  1