ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Цена мести

Ёпушки-воробушки, что это было? Мне так жалко мужика, я ток из жалости к нему и дочитала этот бред до конца. А... >>>>>

Девушка и злодей

Не понравилось. Монотонный слог из коротких, предложений, такое чувство, что первоклашка пересказывает прочитанное.... >>>>>




Loading...
  3  

— Они просто строят такую башню, которая может в любой момент рухнуть, Зед. Никто ни от чего не излечивается, и когда башня будет закончена, большинство из них вернутся на улицу.

— Я так не думаю.

— Почему?

— Потому что это на самом деле защитная башня. И именно это придаёт всей истории силу. Это метафора. — Зед знал, что сама идея метафоры уже заставляет его вступить на опасную почву, и потому заторопился: — Подумайте о том, как используется военная башня-пеле, и станет понятно, как работает вся система. Такие башни строили для защиты от разбойников, нарушавших границы, вторгавшихся в Англию из Шотландии, так? А в нашем случае нарушителей границы представляют наркотики, так? Метамфетамин. Кокаин. Гашиш. Героин. Марихуана. Что угодно. Защитная башня символизирует освобождение и исцеление, и каждый её этаж содержит в себе нечто другое. Я хочу сказать, что первый этаж предназначался для животных, на втором находились кухни и всякие хозяйственные помещения, на третьем жили и спали, а потом — крыша, с которой стреляли по бандитам, пускали в них стрелы и что уж там ещё делали, не знаю… лили кипящее масло или что-то в этом роде, и когда посмотришь на всё это в целом, то видно, какое это может иметь значение для человека, который провёл на улице… сколько лет? Лет десять, пятнадцать… И потом…

Родни уронил голову на стол. И махнул рукой, веля Зеду уйти.

Зед не знал, как ему это воспринять. Его как будто выгоняли, но он не желал уползать, зажав хвост между… «Чёрт, опять метафора», — подумал он. И ринулся вперёд:

— Именно это и делает историю убойной. Делает её воскресной. Я просто вижу её в журнале, полных четыре страницы с фотографиями: башня, восстанавливающие её люди, те же люди до и после, и всё такое.

— Это снотворное, — повторил Родни. — Что, кстати говоря, тоже метафора. И ещё есть секс, которого нет в этой истории.

— Секс… — повторил Зед. — Ну, жена этого человека просто очаровательная, только она не хочет, чтобы статья была о ней или об их взаимоотношениях. Она сказала, что именно он должен быть…

Родни поднял голову.

— Я не говорю о сексе как о просто сексе, глупец! Я имею в виду секс как СЕКС! — Он щёлкнул пальцами. — Огонь, напряжение, то, что заставляет читателя чего-то желать, вызывает в нём беспокойство, желание, пробуждает волнение, от чего она становится влажной, а он отвердевает, хотя они и сами не понимают, откуда взялись эти ощущения! Я понятно выражаюсь? В твоей статье этого нет!

— Но в ней этого и не должно быть. Она предназначена для того, чтобы поднять дух, дать людям надежду…

— Мы тут не занимаемся чёртовым поднятием духа, и мы уж точно, чёрт побери, не занимаемся надеждами. Мы тут продаём газеты. И поверь мне, вся эта околесица продаж не сделает. Мы подрядились печатать определённый тип расследований. Ты мне сказал, что это понимаешь, когда я с тобой разговаривал. Разве не за этим ты ездил в Камбрию? Так вот и веди репортёрское расследование! Рассле-чёрт-побери-дование!

— Я и вёл.

— Чушь собачья. Где любовный сценарий? Кто-то там соблазнил тебя…

— Это невозможно!

— …и ты постарался это не афишировать.

— Этого не было!

— Так, значит, вот это, — Родни снова показал на статью, — и представляет собой крутую работу, да? Так ты видишь серьёзную работу?

— Ну, я, в общем, понимаю… Не совсем, наверное. Но я хочу сказать, когда узнаёшь этого человека…

— Кто-то уже теряет терпение. А кто-то расследовал дырку от бублика.

Зед подумал, что подобный вывод кажется уж очень несправедливым.

— Так вы говорите, что рассказ об опасности наркотиков, о потерянной жизни, о страдающих родителях, которые всё испробовали, чтобы спасти своего ребёнка, который в итоге спасся сам… что история человека, который едва не погиб… это не расследование? Это не сексуально? Ну, в том смысле, который вы считаете сексуальным?

— Сын некоего Хораса Генри подсел на наркотики. Потом якобы вернулся к жизни. — Родни демонстративно зевнул. — В этом есть что-то новое? Хочешь, назову тебе ещё десяток имён таких же бесполезных мешков мусора, которые занимаются тем же самым? Это всё ненадолго.

Зед чувствовал, как желание сражаться покидает его. Время потрачено впустую, все усилия были бесполезны, все интервью бессмысленны, и все — Зед был вынужден это признать, — все его коварные планы изменить направление «Сорс» и превратить её в газету хотя бы минимально достойную, и далее сделать себе имя, и, откровенно говоря, попытаться перейти в «Файнэншл таймс», — всё рухнуло в один момент. Всё было зря. Но это же неправильно… Зед обдумал варианты и наконец сказал:

  3