ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Welcome в прошлое

Книга классная >>>>>

Личное пространство

А мне понравилось. 5/4 Может даже перечитаю когда-нибудь. >>>>>




Loading...
  2  

1.30 а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому [гаду, ] пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так.

1.31 И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.


2.1 Так совершены небо и земля и все воинство их.

2.2 И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал.

2.3 И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.

2.4 Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и небо,

2.5 и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли,

2.6 но пар поднимался с земли и орошал все лице земли.

2.7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.


Великий соблазн для начинающего демиурга — сотворить точную копию уже существующего мира, выстроить мост в пустоте между оригиналом и двойником, и посмотреть, что будет.

Создание копии порой, и правда, помогает совершенствовать мастерство. Однако ценности такая копия не имеет, да и обитателей оригинала такие фокусы обычно сводят с ума.

Адольфо Биой Касарес "Козни небесные"

СИМПОЗИУМ, СПб 1999.

Перевод Р. Линцер.

Добросовестный демиург никогда не станет сотворять обитателей новорожденного мира по собственному образу и подобию. Встреча с двойником, говорят, сулит погибель — что же будет с безумцем, который пожелает увидеть несколько миллиардов собственных копий одновременно?

К тому же, не следует забывать, что почти всякий усталый копиист невольно становится карикатуристом…

Филип К. Дик "По образу и подобию Янси"

(The Mold of Yancy, 1954)

Леон Зиплинг тяжело вздохнул и отодвинул от себя бумаги. Только он один из тысяч и тысяч сотрудников не выкладывался до конца. Все янсеры Каллисто работали изо всех сил — кроме него. Страх и краткие вспышки отчаяния заставили его позвонить Бэбсону.

— Алло, Бэбсон, — сказал Зиплинг хрипло, — я, кажется, завяз. Давайте прогоним весь гештальт до моего куска. Может, я попаду в ритм (тут Зиплинг через силу улыбнулся), в согласное гудение умов, так сказать.

Управляющий Бэбсон ненадолго задумался, потом с явной неохотой потянулся к переключателю.

— Зип, ты всех нас держишь. Твой ломтик должен быть интегрирован с дневной порцией к шести вечера, чтобы выйти на вещание по расписанию.

На экране во всю стену начала прокручиваться визуальная часть гештальта; Зиплинг уставился на него, избегая пронизывающего взгляда Бэбсона.

Как обычно, Джон Эдвард Янси появился перед экраном в трёхмерном изображении по пояс, повернувшись к зрителям вполоборота. Лет под шестьдесят, в выгоревшей рубашке с закатанными рукавами, открывающими загорелые волосатые руки. Лицо и шея, судя по всему, тоже редко бывают в тени. Открытая улыбка, лёгкий прищур от бьющего в глаза солнца. За спиной Янси — дворик с гаражом, лужайкой и цветочной клумбой, и белая пластиковая задняя стена его домика. Улыбается Зиплингу, словно вспотевший от жары и усталости сосед, решивший немного отдохнуть от газонокосилки и поболтать с ним о погоде, политике, общих друзьях…

— Вот что случилось, — сказал голос Янси из громкоговорителей на столе Зиплинга, — прошлым утром с моим внуком Ральфом. Вы уж, наверно, все знаете, что Ральф вечно приходит в школу за полчаса до звонка… любит, значит, сесть за парту раньше всех.

— Невтерпёж ему, — присвистнул за соседним столом Джо Пайнз.

— Ну так вот, — голос Янси звучал уверенно, невозмутимо, дружелюбно. — Увидел Ральф белку на дорожке и остановился посмотреть.

Выражение лица Янси было столь правдоподобным, что Зиплинг готов был поверить в то, что он рассказывал. Казалось, он видел перед собой и белку, и светловолосого Ральфа, самого младшего члена семьи Янси, всем известного отпрыска всем известного сына самого известного — и любимого — человека на планете.

— Белка, — пояснил Янси, — собирала орехи. Ей-богу, вчера, в разгар лета, в середине июня, эта крохотная белочка, — он свёл руки вместе, как бы показывая размер, — собирала орехи к зиме.

  2