ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Грезы любви

Роман из категории "милота", но парень подзапарил уходить >>>>>

Украденная невинность

В который раз удивляюсь, почему у таких хороших романов стольнизкий рейтинг. Роман замечательный. Получила огромное... >>>>>



загрузка...


  1  

Гусейнова Ольга Вадимовна

Связующая энергия

  Чернота за бортом, мерцающие сигналы, бегущие по приборной панели, и тихий утробный звук работающих двигателей нашего корабля навевали дремоту и уговаривали еще сильнее расслабиться в удобном кресле пилота. Я любила ночные дежурства, если их можно назвать таковыми в необозримом космическом пространстве, где день от ночи отличали лишь более ярко работавшее освещение и шум в коридорах или служебных отсеках корабля. Три месяца назад, когда я получила назначение на этот корабль, я не могла поверить своему счастью. Я, конечно, не единственная девушка-пилот, которая занимается пилотированием межгалактических кораблей, но зато я первая девушка-пилот на военном корабле. И хотя наш кораблик был рассчитан всего на пятнадцать человек и занимался только охранно-сопроводительной деятельностью, считала, что я просто необыкновенный везунчик. Когда я оканчивала школу, у меня было не так много вариантов, куда поступать учиться дальше, а может быть сразу идти работать. Я жила у своей тети, которая была старше меня всего на шесть лет, но это не помешало ей взять опеку над осиротевшей четырнадцатилетней племянницей после смерти моих родителей в автокатастрофе. Денег у нас особо не водилось, Анита работала менеджером в мелкой строительной компании. Поэтому я, посоветовавшись со своей теткой, а по совместительству единственной подругой, не откладывая реализацию своего решения, чтобы не передумать, подписала контракт с армией, и это позволило поступить в космическую летную академию. Четыре года обучения и год стажировки на различных кораблях дали мне неоценимый жизненный опыт и потрясающую практику. И если в самом начале, когда я попала на первый курс, я не знала, как мне пережить следующие пять лет, то со временем я привыкла ко всему, даже к холоду окружающего меня тестостерона.

  Традиционно все нормальные родословные ведутся от одного отца семейства к другому, но в нашей семье родословная велась от одной неудачницы по женской линии к другой. И была эта линия жутко длинная и очень печальная, прежде всего для меня, Аниты, а теперь еще и для ее двухлетней дочери Сабрины. Хотя в этот список нужно не забыть внести еще и Женевьеву, двоюродную сестру моего покойного отца и Аниты. Но она пыталась вырваться из оков нашего проклятого семейства. Даже смогла завести пару добровольных романов. Правда после второго особо бурного романа две недели провалялась в больнице с сильнейшим общим упадком сил, истощением и жуткой депрессией, которая, судя по всему, никуда уходить не собирается. Женщины нашего семейства все как на подбор одного цвета. Рыжие, и не просто рыжие, а очень насыщенного темно красного цвета. Все остальное отличается, но фенотип тот же. Короче, в нашем родстве никто не ошибется. По крайней мере, наше проклятье не ошиблось ни разу. Не пропустив ни одну из нас, отмеченную красным цветом. Я до сих пор удивляюсь, каким образом наш род смог продлиться несколько веков при такой наследственности. Но я, судя по всему, выиграла главный приз неудачника.

  Я чувствую энергию, я могу даже управлять ею в пределах приборов. Даже сейчас, сидя на мостике управления и лениво думая о своем, я чувствовала наш корабль. Чувствовала, как энергия бежит по кабелям, словно кровь по сосудам, я всегда могла точно сказать, где неполадка, всего лишь прикоснувшись к панели управления и прислушиваясь к жалобам этого живого кораблика. Мы с ним быстро сдружились, и меня за это уважали и ценили. На этом корабле вместе со мной служили еще десять человек, и все - мужчины с повышенным тестостероном. И хотя у нас был явный недокомплект, добавлять нам еще людей никто не торопился. Тем более что я справлялась с работой еще и двух техников. Капитан не скупился и за это мне платили двойную ставку, а сейчас, когда Анита должна больше внимания уделять Сабрине и не могла много работать, лишние деньги были весьма кстати. Так что я не жаловалась, а начальство тем более. Когда после окончания стажировки меня пригласили на собеседование по поводу этой должности, я не очень сильно на нее рассчитывала. Каждый раз, когда я приходила на новый корабль для прохождения практики, случались одни и те же истории. За мной начинали сначала ухаживать, а потом и домогаться мои сослуживцы или мое непосредственное начальство, и каждый раз это заканчивалось плачевно, причем для меня. Мое тело, ну абсолютно, не выносило прикосновений мужчин, а иногда и женщин, если количество мужских гормонов в них зашкаливало выше нормы. Хотя, честно говоря, обычных женщин я тоже не очень хорошо переношу. Любой мужчина вызывает во мне волну холода, как будто высасывает из меня все жизненные соки. Это настолько неприятные ощущения, что пересилить себя и завести хоть какие-нибудь мало-мальски интимные отношения в моем случае не получается. Я смогла дойти только до пары поцелуев, после этого меня рвало и шатало, как после перепоя, пару дней. О перепое знаю не понаслышке, потому что после проведенного эксперимента, осознала, наконец, что же меня ожидает в дальнейшем. В лучшем случае, непорочное зачатие от какого-нибудь неизвестного донора либо серая жизнь старой злой девы. Поэтому моя нынешняя работа с ее каждодневным риском и, в принципе, нелегким графиком лично меня устраивала полностью. Сидя в приемной и ожидая вызова для проведения собеседования, я не ждала для себя ничего хорошего. Везде, где я практиковалась, за мной шла хорошая молва как о пилоте и супер-технике. Но неприятные случаи, связанные с моим отношением к мужскому полу, уже породили слухи. Еще во время учебы я не раз сталкивалась с подобными ситуациями, но мои сокурсники быстро выяснили причину и стали относиться ко мне как к другу и товарищу, а теперь их распределили в разные места, и не многие могли в нужный момент подстраховать меня. Поэтому, после третьего корабля, уже многие знали мою полную непереносимость мужчин и слабый желудок, от содержимого которого пострадал не один мой ухажер. Но, как ни странно, именно то, что я не могу заводить романов на рабочем месте, да и вообще где либо, а соответственно разлагать мужской коллектив, помогло мне получить эту работу. За неимением более достойной кандидатуры, меня утвердили на должность второго пилота по управлению военным межзвездником третьего класса, предназначенным для сопровождения и охраны транспортных судов.

  1