– Нет. Это тетка свою дочь привезла, в университет поступать.
– В августе? – настал черед удивляться Хельги. – Так поздно? У нас вступительные экзамены в июне-июле.
Макс махнул рукой:
– А! Это для особо одаренных, дополнительный набор. На коммерческой основе. И университет какой-то левый, из новых. Там даже астрологию изучают.
Демон скривился. Воспоминания об упомянутой дисциплине вызывали у него эмоции самые негативные, проблем с ней было не намного меньше, чем с теорией магии. Он даже к теткиной дочери почувствовал неприязнь. Надо же быть такой дурой, чтобы из огромного числа учебных заведений, существующих в этом мире, выбрать то единственное, где преподают проклятую астрологию! С такой дурой даже встречаться не хочется, лучше он на улице подождёт.
– Лучше я на улице подожду.
– Еще не хватало, на улице! – возмутился Макс. – Квартира большая, все поместимся.
– Дело не в квартире, а во мне, – покривил душою Хельги, – твои родственницы могут меня испугаться. Сбегут.
То-то было б расчудесно, подумал гостеприимный хозяин. Но увы. В отличие от материнской, интеллигентной и рациональной, отцова родня была падкая до всякого рода мистики: дед искал тайные клады, бабка увлекалась спиритизмом, дядька Михаил – уфологией, обе тетки без всяких на то оснований воображали себя народными целительницами, а теперь вот Анжелка в астрологи подалась. Очевидно, при встрече с существом из мира иного люди подобного склада испугаться-то испугаются, но не отступят, пока не вытянут из несчастного все соки, – это уж как пить дать!
– Сделаем так, – решил Макс, – я скажу, что ты мой друг из Татищева, приехал погостить, зовут тебя… ну, хотя бы Николай…
– А можно по-другому? – перебил Хельги. – Я такое не выговорю. Забуду. У меня плохая память на имена.
– Можно – Сергей. Что, опять не нравится? Ладно, давай на выбор. Иван. Петр. Сидор… нет, Сидор не надо. Андрей. Павел. Константин.
– О! – обрадовался Хельги. – Константин – это имя я не забуду. Так звали третьего кавалера Энки, за прошлый год. Это Аполидийское имя.
– Чудесно. Зовут тебя Константин, ты самый натуральный, типичный человек из нашего мира, а в другие вообще не веришь, потому что материалист. И в магию всякую, в демонов – тоже. Идет?
Хельги согласно кивнул. Предложенная роль ему вполне подходила, он ведь и был материалистом. Магистром естественных наук. Оставалась лишь одна проблема.
– А уши мои?
– Уши спрячем под волосами. Счастье, они у тебя не такие здоровые, как у Энки. Вот так… – Он собственноручно занялся маскировкой. – Стой смирно.
Пробегавшая с верхнего этажа девица бросила на них косой взгляд и многозначительно хихикнула.
– Она про нас плохое подумала, – отметил демон.
– Ее проблемы… Теперь главное, не тряси головой, не светофорь глазами и насчет другого мира молчи, как партизан на допросе.
– Как орк, – поправил Хельги.
– Молчи как орк. Готов? Пшли!.. О-о-о! Тетя Лена! Анжелка! Как я рад вас видеть! С приездом, с приездом! Ну, что ты встал как истукан?
Хельги застрял в подъезде, перед дверью. Ему было немного не по себе.
Слишком громоздкими и шумными оказались родственницы: обнимались, целовали Макса, галдели наперебой, как две сороки…
– А это мой друг. – Макс подпихнул упирающегося демона вперед. – Он у меня сейчас гостит.
Анжелка бросила на Хельги оценивающий взгляд и сделала какие-то свои, девичьи выводы. В глазах ее зажглось нечто, напоминающее азарт охотника.
– Bay! – протрубила она. – Приветик! Я Анжела, будем знакомы! А вас как звать?
Она протянула пухлую ручку. Хельги не знал, что надо делать, дружески пожимать по обычаю людей, или, может быть, по-рыцарски целовать, а потому просто попятился.
– Меня звать К… Кретаки. Ой! – Он перепутал кавалеров! Ой, как же быть?!
– Константин, его зовут, – поспешил на выручку Макс. – Костя Кретаки.
– Фамилия необычная, – отметила тетка. – Ненашенская. Вы, наверное, грек?
– Да! – от души согласился демон. – Я самый натуральный, типичный грек!
– Осел ты самый натуральный, – шепнул на ухо Макс. На типичного грека Хельги был похож не больше, чем тетя Лена на балерину.
– Извини, – прошептал Хельги грустно и устало. Лицо его под слоем загара стало сероватым, глаза потухли.
Максу стало жаль бедное существо. Столько напастей на него свалилось: граница миров, ужасная поездка, тетка с Анжелкой. Не каждый выдержит.