ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Пепел на ветру

Кровь из глаз помешала читать. Ну что за глупость! >>>>>



загрузка...


  1  

Линда Ховард

У любви свои законы

Глава 1

В тот день хорошо мечталось. Время уже близилось к вечеру. Местами пробивавшееся сквозь густую листву деревьев солнце отбрасывало длинные тени. Но в основном прозрачный золотистый свет доходил лишь до зеленых крон, ниже которых все было погружено в таинственный полумрак. Знойный и влажный летний воздух был напоен розово-сладким нектаром жимолости, богатым коричневым ароматом земли и прелой травы и свежим пряно-зеленым благоуханием листвы. Фэйт Девлин различала запахи по цветам. Сколько себя помнила, она любила наделять окружавшие ее ароматы самыми разными оттенками цветовой гаммы.

С некоторыми запахами было легко: они получали тот цвет, в какой был окрашен их источник. Скажем, земля пахла, естественно, коричневым или бурым, а свежий и острый аромат листвы в сознании Фэйт, конечно же, мог ассоциироваться только с зеленым. Грейпфрут имел ярко-желтый запах. Ей еще не доводилось пробовать грейпфруты, но однажды, зайдя в магазин, она взяла с полки крупный плод и, поднеся к лицу, нерешительно втянула в себя аромат, исходивший от его кожуры. У грейпфрута был очень сильный запах почек с кисло-сладким привкусом.

Различные запахи и ароматы неодушевленных предметов как-то сами собой окрашивались в ее сознании в те или иные цвета. С людьми дело обстояло сложнее, ибо от человека никогда не пахло чем-то одним. Запахи, а, следовательно, и цвета смешивались между собой. Причем, окрашивая запах человека и неодушевленного предмета в один и тот же цвет, Фэйт могла иметь при этом в виду совсем разные вещи и испытывать различные переживания.

У ее матери, Рини, был темно-красный пряный запах, чуть подкрашенный черными и желтыми мазками. Впрочем, пряная темно-красная гамма вытесняла собой все остальные цвета. Желтый цвет был хорош в неодушевленных предметах, но не в людях. То же самое можно было сказать и о зеленом. По крайней мере, о некоторых его оттенках. Ее отец, Эмос, ассоциировался с отвратительной смесью зеленого, пурпурного, желтого и черного. С этим все было просто: сколько она себя помнила, от отца чаще всего пахло рвотой. Папа пил и блевал, пил и блевал и больше ничем в жизни не занимался. Впрочем, он еще мочился. И мочился много.

Фэйт брела по лесу, глядя вверх на запутавшийся в зеленых кронах солнечный свет, и думала о том, что самый прекрасный аромат принадлежит Грею Руярду. Тайное чувство к нему Фэйт хранила глубоко в своем девичьем сердце. Ей не часто удавалось увидеть Грея — издалека, конечно, — во время его периодических наездов в город, но ради этих кратких мгновений воистину стоило жить. Если же до нее вдруг доносился его густой и сильный голос, Фэйт просто вся трепетала от счастья. А вот сегодня ей удалось сблизиться с ним настолько, что она даже смогла вдохнуть его запах. Более того, он коснулся ее! У Фэйт до сих пор кружилась голова, хотя та волшебная минута уже давно прошла.

Она пошла в городскую аптеку вместе с Джоди, своей старшей сестрой. Дело в том, что Джоди удалось стянуть из сумочки Рини несколько баксов, и на эти деньги она думала купить себе лак для ногтей. От Джоди, между прочим, пахло оранжевым и желтым. Это была своего рода слабая пародия на запах Рини. Сунув драгоценный пузырек с ярко-розовым лаком в бюстгальтер, чтобы мать не увидела, Джоди направилась вместе с сестрой к выходу из аптеки. Несмотря на то, что Джоди было всего тринадцать, она уже три года носила лифчик и никогда не упускала случая поиздеваться над младшей сестренкой по этому поводу. Фэйт было одиннадцать, а у нее до сих пор не выросли «сиськи». Лишь недавно плоские и маленькие детские сосочки девочки стали набухать, и мысль о том, что это будет бросаться в глаза посторонним, приводила Фэйт в дикое смущение — они так заметно выпирали под ее тонкой и тесной красной футболкой с эмблемой университета штата Луизиана. Но когда они едва не столкнулись в дверях аптеки с Греем — он входил, а они выходили, — Фэйт моментально забыла о своей майке.

Он опустил на нее взгляд, и Фэйт заметила веселых чертиков у него в глазах.

— А ничего балахончик, — проговорил Грей и легонько похлопал ее по плечу.

Он приехал в Прескот из колледжа на летние каникулы. Грей играл за университетскую футбольную команду. Уже на первом курсе его взяли разыгрывающим защитником.

Ему было девятнадцать. Вымахал в шесть футов три дюйма и еще продолжал расти. Был крепко сложен и весил двести тридцать фунтов. Фэйт знала о нем такие подробности, потому что вычитала все это в спортивном разделе местной газеты. Ей было известно, что он пробегает 40 — метровку за 4, 6 секунды и имеет прекрасное «второе дыхание». Правда, о том, что это такое, Фэйт, к сожалению, не имела ни малейшего представления. Но зато она точно знала, что Грей красив. Не в классическом понимании, а по-другому. Он был так же силен и неукротим, как и знаменитый жеребец его отца Максимилиан. Семья Руярдов вышла из французских креолов, о чем нетрудно было догадаться, глядя на смуглого Грея. У него были густые и длинные до плеч темные волосы, которые делали его похожим на средневекового воина, по какому-то недоразумению оказавшегося в нашем времени. Фэйт прочитала немало героических романов про средневековых рыцарей и их дам сердца, так что уж в чем, в чем, а в этом она разбиралась. По плечу девочки, в том месте, где его коснулась рука Грея, пробежали мурашки. В набухших сосках возник сильный зуд; Фэйт покраснела и опустила голову. У нее закружилась голова от исходившего от Грея запаха. Это был сильный, трудноопределимый аромат, теплый и пряный. В нем преобладало темно-красное начало, еще более насыщенное, чем у Рини, сложившееся из смешения глубоких и роскошных оттенков.

  1  

Загрузка...