ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Властелин

Восхитительно! Автору благодарность за идею, такого ещё не было, за стиль - очень хорошо провела время, и за настроение... >>>>>

Милая плутовка

19-09-2018 21:33:28 1.Любят только раз 2.Нежная мятежница 3. Милая плутовка 4. Нежный плут 5. Магия любви 6.... >>>>>



загрузка...


  1  

Донна Гиллеспи

Несущая свет

Том 2

The Light Bearer

Ауриана будто парила между небом и землей, оставив внизу свои невзгоды, она ощущала себя чистой и невинной, словно новорожденный младенец, она была полностью раскована и свободна, она была словно неземная мелодия, устремленная к звездам, гармония, рожденная из тишины. Она больше не ощущала в себе зла и вины.

Зло не могло больше властвовать над ее душой.



СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА ХАТТЫ И СОСЕДНИЕ ПЛЕМЕНА


ГЕРМАНИЯ

Глава 13

К тому времени уже все забыли, что такое мир и мирная жизнь. Ранней весной в холодную промозглую ночь на праздник Новорожденной Луны старейшинам племени, собравшимся вместе со всем народом на совет, были доставлены римскими послами из крепости Могонтиак дары Императора Веспасиана — выкуп в золоте за убитых сородичей и сожженные деревни. Народ, собравшийся на совет, был поражен этим необычным проявлением раскаяния со стороны неприятеля. Люди не знали, что и думать. Некоторые были склонны принять этот выкуп, такого же мнения придерживался и жрец Гейзар, потому что Военный Правитель намеревался вручить все деньги непосредственно ему, чтобы он, в свою очередь, распределил их среди соплеменников. Это несомненно укрепило бы власть Первого Жреца, и он, кроме того, получив доступ к золоту, хорошо нагрел бы на нем руки.

Но большинство не могло смириться с понесенными племенем потерями, и золото не смягчало их горе и гнев. У многих перед глазами все еще стояло жуткое видение гибели пяти деревень, жители которых от мала до велика — от младенца до воина — были вырезаны римскими солдатами. К тому же римские послы, хотя и принесли выкуп, который был как бы уступкой Рима, вели себя словно наместники, обращающиеся с подвластными Империи людьми. Когда поднялся, наконец, вождь племени Бальдемар, готовясь дать ответ римским посланникам, народ, не дожидаясь начала его речи, принялся подбадривать его требовательными криками. И как всегда, первые же слова вождя объединили всех соплеменников, будто вдохнув в них одну общую душу. Всех охватил единый мощный порыв.

— Только нидинги и негодяи берут золото за гибель своих сородичей, — провозгласил Бальдемар звучным голосом, гордо вскинув свою величественную голову. — Кто из вас не знает, что это — самое страшное бесчестье? Возвращайтесь назад к хозяину, пославшему вас, римские рабы, и скажите им, что хатты отказываются от подачки! Мы сами установим цену наших потерь и нашего горя — но она будет выражаться не звонкой монетой, добытой в рудниках потом и кровью ваших рабов! Нет, вы заплатите нам собственной кровью!

Последние слова вождя крепко запомнились каждому хатту, и звук их не смолкал в их памяти долгие годы — словно звон колокольчика, отлитого бессмертными богами. Эти слова пережили человека, произнесшего их. Римские послы чудом избежали смерти в ту ночь. Теперь уже хаттские отряды начали делать набеги на мирные поселения, и по ночам воины, предводительствуемые германскими вождями, разоряли римскую провинцию Галлию.

* * *

Стояла тихая предрассветная пора ночи, на небе тускло сиял узкий серп новорожденной луны, четвертой в этом году. Ауриана дрожала от холода. Воды Рейна были обжигающе ледяными. Медвежий жир, которым она и ее воины-соплеменники намазались перед тем как начать переправу через реку, используя свои плетеные щиты, не согревал, а только спасал от простуды. Ее сырая туника, сшитая из кожи, казалась куском льда, прижатым к телу.

Наконец, они достигли чужого берега. И Ауриану охватило знакомое волнение, как всегда бывало в обстановке смертельной опасности. Второй ночной римский дозор проплыл по реке перед самым началом их переправы. Третий должен был появиться не раньше рассвета. Хатты привязали у берега две плетеные из ивняка и обтянутые кожей лодки, приготовленные для военных трофеев, и положили в них свои намокшие щиты. После этого Ауриана и тридцать молодых воинов — все они были дружинниками Бальдемара — забрались на крутой берег и замерли у живой изгороди, огораживавшей двор просторной усадьбы. Это была вилла работорговца Ферония, печально известного своей жестокостью всем германцам: этот богатый галльско-римский торговец занимался продажей детей.

Когда начало светать, и небо заметно посерело, в сумерках явственно проступили очертания этой зловещей усадьбы. Воины увидели жмущиеся друг к другу постройки, белеющие в полумраке обмазанными белой глиной стенами, дома были разновысокими, под красными черепичными крышами, и образовывали причудливый контур, вырисовывающийся на фоне светлеющего неба. Воинам было доподлинно известно, что вся усадьба набита неисчислимыми богатствами, приобретенными ценой крови их соплеменников.

  1