ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Принудительное влечение

Начало так себе, а к концу интересно. >>>>>

Секреты оазиса

Так себе... можно было уместить и на 30 страницах.... книга первая гораздо интереснее.... >>>>>




Loading...
  3  

Никогда прежде она не подозревала о существовании на свете таких людей, как ее дядя, да и тетя тоже.

Если удары дяди были болезненными, то пинки и щипки, а также постоянные укоры тетки казались практически невыносимыми.

Теола раньше никогда не представляла себе, что значит жить среди ненависти.

Ее всегда окружала любовь, та любовь, которую питали друг к другу мать и отец и которая окружала их аурой, подобной сиянию, когда они были вместе.

А их любовь к ней всегда заставляла ее чувствовать себя существом драгоценным.

После нескольких месяцев обращения, больше похожего на издевательство, она бродила по замку словно призрак, надеясь остаться незамеченной.

Теола молилась о том, чтобы по мановению волшебной палочки стать неуязвимой для грубых голосов, отдающих ей приказы, и грубых рук, всегда готовых ударить тогда, когда она меньше всего этого ожидала.

Она пыталась подружиться со своей кузиной Кэтрин, но обнаружила, что это невозможно.

Кэтрин унаследовала холодность своих родителей и была равнодушна ко всем и ко всему, если это не касалось ее лично.

Теола вскоре поняла, что должна платить за стол и ночлег в доме дяди рабским служением Кэтрин, и все больше превращалась в ее личную служанку.

Она бегала по дому, выполняя поручения, с самого утреннего пробуждения и до того момента, когда шла спать.

Она чинила и гладила одежду Кэтрин, стирала большую часть ее воздушных одеяний и вынуждена была выслушивать ее самовосхваления, зная, что от нее ждут согласия со всем сказанным и что возражать — значит навлечь на свою голову суровое наказание.

— Я часто думаю, что у меня греческие черты лица, — однажды сказала Кэтрин, — я похожа на статуи греческих богинь, которыми все так восхищаются.

Теола с трудом удержалась от того, чтобы возразить, что это вовсе не так.

Кэтрин совсем не походила на гречанку.

У нее были типично английские золотистые волосы и голубые глаза, но в чертах лица не было ничего особо привлекательного.

Ее считали красавицей только благодаря ее положению в обществе и потому, что она появлялась на балах и празднествах разодетой и держала себя гордо и высокомерно.

Теола же знала о Греции больше, чем о любой другой части света.

Ее отец был одержим Грецией, обожал ее и рассказывал Теоле о греческой мифологии, показывал изображения греческих скульптур и зажег в ней искру своего собственного энтузиазма в отношении самой совершенной цивилизации, какую только знал мир.

Ричард Уоринг научил дочь, как научил многих своих студентов, любить античность. Еще он говорил:

— Нельзя по-настоящему понять, что чувствует или думает страна, если не изучить ее язык.

Поэтому Теола выучила французский, немецкий и греческий языки и латынь и читала вслух отцу произведения великих авторов. И когда они их обсуждали, он выслушивал ее мнение так же серьезно, как ей полагалось слушать его.

Она не представляла себе, что есть люди, занимающие такое высокое положение в обществе, как герцог Уэлсборн, которые никогда не читали книг, но готовы были устанавливать правила по любым вопросам, не позволяя никому другому ни малейших возражений.

Иногда, ложась спать, Теола чувствовала себя усталой, и все ее тело ныло от работы, которой ее загружали весь день, но разум тосковал по умной беседе.

Ей трудно было выкроить время для чтения.

Лампы освещали все комнаты замка, за исключением спален, в которых из соображений экономии горели свечи, а для Теолы и слуг их количество строго ограничивалось.

Поэтому невозможно было читать по ночам, а в дневное время ей было некогда.

Теола довольствовалась тем, что в темноте читала самой себе наизусть те поэмы и отрывки прозы, которые изучала вместе с отцом.

Они трогали ее до глубины души, потому что язык их был похож на музыку, а ритм уносил прочь печаль и навевал сны без сновидений.

И вот случилось невероятное, и после целого года бедствий и беспросветной жизни она очутилась в Кавонии!

Герцогиня через свою родню, Хольц-Мелдерстеинов, устроила брак Кэтрин с двоюродным братом — королем Кавонии Фердинандом.

Следуя примеру Греции и других европейских стран, пригласивших править ими члена королевского дома другой страны, кавонийцы сделали своим королем Фердинанда.

Теола знала, что сперва они думали пригласить короля из Скандинавии.

Король Греции Георг, второй сын короля Дании, за десять лет своего правления стабилизировал положение в стране и принес мир ее народу.

  3