ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Свет утренней звезды

Последняя часть "Капучинка", но на этом сайте её нет >>>>>

Свет утренней звезды

Отличное чтиво, в стиле Кофф. >>>>>




Loading...
  32  

– До окончания увольнения! – воскликнула смущенная Верона.

– Да, они укоротили его.

– Но они знают, что ты только что женился? Это вызвало слабую улыбку на лице Форбса.

– Дорогая, Ван Орг не очень сентиментален. Они стараются посылать женатых на работу, куда они могут взять своих жен, но иногда, как в этом случае, попадается спецзадание, которое требует особой подготовки, и оно досталось мне. Я оказался в этот момент как раз свободен для этой командировки. Боги! Это испортило мое Рождество.

В этот момент Верона начала смутно осознавать всю важность всего того, что сказал Форбс, и что командировка, такая неожиданная, значила для них обоих.

– Я обязан ехать, дорогая, – грустно сказал он. – Мы должны надеяться на лучшее, может быть, мне удастся выписать тебя к себе, или получить другое назначение. Но для меня же будет хуже, если я начну просить об этом сейчас.

Верона поджала губы.

Она только сейчас начала понимать, что несмотря на то, что Форбс любит ее, военная карьера будет для него на первом месте, а она на втором.

– А я что буду делать? – вырвался у нее крик.

Форбс закурил трубку и задымил ею. Он был потрясен и горько разочарован, но его ум уже занимала поездка в Грецию – технические детали и интересные мысли – ив этот момент он не слышал вопроса Вероны. Он сказал, как зовут человека, который, как он думал, будет его начальником в Афинах. Форбс говорил об общей военной ситуации в Греции. Ему это было интересно, и он мог красноречиво рассказывать о военных проблемах в любой части Европы.

Верона сидела тихо, замерзшая и озабоченная.

Неожиданно она прервала его.

– Мы, наверное, расстаемся на несколько месяцев… у нас нет дома… что я буду делать?

– Ну, дорогая, нам не нужен дом или квартира, теперь, когда я знаю, что еду на Средний Восток, и ты, наверное, скоро приедешь ко мне.

– А если нет, Форбс?

– Обязательно приедешь. Я уверен. Это только вопрос времени. И, если ты не сможешь поехать в Грецию, я попрошу, чтобы меня перевели. Но позже. Мы не можем разлучиться надолго, дорогая, сейчас, когда только что поженились.

Верона сидела тихо, борясь с желанием заплакать. Она горько разочаровалась во всем. Перспективы, открывшиеся перед ней, были отнюдь не радужными. Форбс говорил, что она должна быть счастлива возможности иметь два дома, один свой собственный, в Хэмпстэде и этот – Верона знала, что ее всегда примут здесь.

Верона не могла вынести долгого пребывания в доме Форбса. И, несмотря на то, что она любила своих родителей, ей не хотелось возвращаться домой теперь, когда она была замужем. Ей хотелось иметь собственный дом – ее и мужа. Разве не питали эти желания ее любовь к Форбсу и не повлияли на ее решение выйти за него замуж?

Это было забавно… это было ненавистно… то, что он мог быть послан в место, где она не могла бы присоединиться к нему. Такая возможность никогда не приходила ей в голову.

Верона не выдержала:

– О, я ненавижу армию, я ненавижу ее. Потрясенный и немного шокированный, Форбс подошел к ней, сел на ручку кресла, положил руку на ее хорошенькую головку и погладил ее. Верона смотрела на него возмущенными глазами. Его сердце растаяло.

– Бедняжка, я знаю, что ты чувствуешь! Мне ужасно жаль. Ты знаешь, что мне стыдно. Это жутко – через неделю после свадьбы.

Верона закрыла лицо руками и заплакала от усталости и разочарования.

– Но ты не чувствуешь то же, что и я. Тебе нравится армия. Ты привык к ней.

– Ты тоже привыкнешь, дорогая. Это только начало, – сказал Форбс, коротко рассмеялся и добавил. – Не плачь. Пожалуйста, моя дорогая, не плачь. Я не могу видеть тебя несчастной. Ты знаешь, я сделаю все, чтобы быть с тобой как можно быстрее.

Она кивнула головой, но в глубине души не соглашалась с этим.

Ее предупреждали все – не только Форбс. И Стефан…

Мысль о Стефане ужаснула ее. Паника заставила ее повернуться и схватиться за Форбса.

– О, дорогой, дорогой, я не хочу, чтобы ты уезжал.

У Форбса было слабое воображение, и он не знал, что творилось у нее в голове. Но он прижал ее к себе, довольный и польщенный ее реакцией.

– Пойдем наверх в спальню, дорогая, прошептал он. – День был тяжелый и ты устала. Завтра все покажется не таким мрачным.

Но Верона думала: «Он полетит в Грецию, и я останусь одна – миссис Джеффертон без своего мужа возвращается под родительскую крышу. И я захочу рисовать, я захочу вернуться в Академию, но я не хочу быть одна, потому что Стефан…»

  32