Триш ходила по дому на цыпочках с таким видом, будто у нас квартировал сам Томас С. Элиот, заканчивавший последнюю из своих эпических поэм. Когда я начала пылесосить в гостиной, Триш подошла к окну и посмотрела на Мелиссу, сидевшую за столиком на лужайке
– Она так много работает. – Триш затянулась сигаретой. – Наша Мелисса такая умная.
– М-м…
– Знаете, Саманта, в юридический колледж поступить не так-то просто. Особенно в лучший из них. – Триш многозначительно кивнула. – Мелисса обошла сотни претендентов!
– Фантастика. – Я провела тряпкой по экрану телевизора. – Даже не верится.
Колледж в Челси – далеко не самый лучший. Так, для справки.
– Долго она у нас пробудет? – спросила я как бы невзначай.
– Как пойдет. – Триш выпустила дым. – Экзамены у нее через несколько недель. Я ей сказала, что она может оставаться здесь столько, сколько захочет.
Несколько недель? Мне хватило одного дня, чтобы возненавидеть эту стерву.
Покончив с уборкой, я удалилась на кухню и притворилась, что меня поразила избирательная глухота. Когда раздавался голос Мелиссы, я включала радио, запускала блендер или принималась греметь посудой. Если я ей нужна, сама придет.
В конце концов так и произошло. Она появилась на кухне олицетворением справедливого негодования. Я как раз резала масло для выпечки.
– Саманта, сколько вас можно звать?!
– Вы меня звали? – деланно удивилась я. – Не слышала.
– Надо повесить колокольчик. – Мелисса топнула ногой. – Подумать только, на какие глупости приходится отвлекаться?
– А что вам было нужно?
– Вода в кувшине кончилась. И я хотела бутерброд или что-нибудь в этом духе. Мне нужна пища, чтобы поддерживать силы.
– Принесли бы кувшин сюда, – невинно предложила я. – Заодно бы и бутерброд себе сделали.
– У меня нет времени на бутерброды! – отчеканила она. – Я должна заниматься! Экзамены совсем скоро, и мне нужно подготовиться как следует! Вы не представляете, какая сложная у меня жизнь!
Я промолчала, чтобы не сорваться и не наорать на нее.
– Хотите сэндвич? – спросила я чуть погодя.
– Большое спасибо. – Она саркастически усмехнулась, потом встала посреди кухни, сложив руки на груди, будто чего-то ждала.
– Что-нибудь еще?
Давайте. – Она мотнула головой. – Приседайте Да что же это такое, черт побери?!
– Перед вами? С какой стати? – Меня разбирал смех.
– Вы же приседаете перед тетей. И перед дядей.
– Они – мои работодатели, – твердо сказала я. – Это другое дело. – И поверь мне, девочка, если бы я могла повернуть время вспять, никаких книксенов не было бы и в помине.
– Я живу у них в доме, – заявила Мелисса. – Значит, я тоже ваш работодатель. И вы должны выказывать мне соответствующее уважение.
Мне захотелось поколотить ее. Будь она моей подчиненной в «Картер Спинк», я бы ее… по стенке размазала, честное слово!
– Хорошо. – Я отложила нож. – Пойдемте и спросим у миссис Гейгер. – Прежде чем она успела ответить, я вышла из кухни. С меня хватит! Если Триш встанет на ее сторону, я увольняюсь!
Внизу Триш не было, пришлось подняться на второй этаж. С бьющимся сердцем я подошла к двери спальни Гейгеров и постучалась.
– Миссис Гейгер! Могу я с вами поговорить? Мгновение спустя дверь приоткрылась. В щель высунулась голова Триш, слегка взлохмаченная.
– Что такое, Саманта?
– Мне не нравится ситуация. – Я старалась говорить спокойно. – Нам нужно обсудить мой статус.
– Какая ситуация? Какой статус? – Она наморщила лоб.
– Мелисса. И ее… э… потребности. Меня постоянно отвлекают от выполнения прямых обязанностей. Если я и дальше буду вынуждена ухаживать за ней, моя основная работа останется несделанной.
Триш, похоже, меня не услышала.
– Ах, Саманта… Не сейчас, ладно?.. – Она махнула рукой. – Поговорим потом.
Из спальни донеслось ворчание Эдди. Понятно. Опять занимались сексом. Решили вспомнить, как это будет по-турецки…
– Хорошо. – Я изо всех сил пыталась скрыть разочарование. – Значит, все остается, как есть? – Подождите. – Триш словно опомнилась. – Через полчаса к нам приедут… э… друзья. Подайте шампанское на веранду. И наденьте что-нибудь поприличнее. – Она осуждающее поглядела на мое форменное платье. – Это не самый выигрышный ваш наряд.
«Сама же выбирала!» – чуть не выкрикнула я. Но сдержалась, присела в книксене и бросилась к себе в комнату.