ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Добрый ангел

Книга великолепная >>>>>

Мстительница

Дичь полная . По мимо кучи откровенно ужасных моментов: пелофилии , насилия, убийств и тд, что уже заставляет отложить... >>>>>

Алиби

Отличный роман! >>>>>

Смерть под ножом хирурга

Очень понравилась книга .читала с удовольствием. Не терпелось узнать развязку.спасибо автору! >>>>>

Будь моей

Запам'ятайте раз і назавжди >>>>>




  12  

— Ладно, что тут скажешь, маленькая мисс Логика. Да, я суеверная. Никаких черных кошек, шляп на кроватях, не дарить обуви подругам.

— Обуви подругам?

— Ага. Ты даришь подруге туфли, и она бросает тебя, — пояснила Бина. — А ты не знала?

— Бина, ты просто сумасшедшая, — ответила Кэйт. — Как бы то ни было, это для тебя важный день, и я хочу быть к этому причастна. Расслабься и наслаждайся. Все будет отлично, и вечер с Джеком пройдет чудесно.

Бина все еще сомневалась. Она вытянула шею и снова огляделась вокруг.

— Должно быть, это дорогое удовольствие, — молвила она. — Прикинь, я могла бы сделать все в Бруклине у корейца Кима за четверть здешней цены. И думаю, было бы нисколько не хуже.

Кэйт улыбнулась:

— Может, и да, а может — нет. Зато какая здесь обстановка!

— Моя мама сказала бы: «Обстановка — шмобстановка, покрасьте-ка мне ногти».

— Знаешь, я люблю твою маму, но иногда она не совсем в курсе дела.

Бина выглядела смущенно.

— А как пишется «шмобстановка», а? — спросила Кэйт весело.

— Это не напишешь, — ответила Бина. — Это идиш. Разговорный язык.

Кэйт рассмеялась. Это была обычная словесная игра между ней и Биной, которая была в ходу у них с тех пор, как Кэйт переступила порог дома Горовицев, и миссис Горовиц заявила, что отец Кэйт не знает «бупкис», как вырастить «шейну майделу».

Тогда Кэйт еще не ведала, что «бупкис» значит «абсолютно ничего», а «шейна майдела» — «красивая девочка», но она поняла это из контекста. Она узнала также, что означают слова «пуц», «шноррер» и «гониф», все они звучали благозвучнее их английских эквивалентов.

Кэйт отмечала все праздники в доме Бины, даже если это были ее собственные праздники, и она научилась ценить субботнюю тарелку со сладкой еврейской лапшой. Когда для Кэйт пришло время первого причастия, миссис Горовиц сшила ей белое платье и купила головной убор. (Бина, тоже захотевшая белое платье и головной убор, получила их, хотя доктор и миссис Горовиц и не пошли на то, чтобы позволить ей встать в ряд с девочками-католичками во время церемонии.) Кэйт была сильно разочарована, когда священник на уроке катехизиса убеждал их, что дурачества на Хеллоуин — это смертельный грех. Она поделилась этим с мамой Бины и получила от нее наставление:

— Грех-шмех! Делай что вздумается в этом мешугене [2]костюме и получай свои конфеты. И не думай об этом.

— Но я не хочу отправиться в ад после смерти, — говорила ей Кэйт с ужасом.

— Ад-шмад, — отвечала миссис Горовиц. — Поверь мне, детка, есть только один ад — и он здесь, на Земле. — Она привлекла Кэйт к себе и прошептала: — Есть только рай, милая. И именно там сейчас твоя мама.

Так или иначе, но убеждения миссис Горовиц сыграли свою роль. Через несколько месяцев после урока катехизиса Вики Браун сказала Бине, что ее мама-еврейка отправится в ад после смерти, и тогда Кэйт повернулась к Вики и заявила:

— Ад-шмад! Да что ты знаешь?

После того Кэйт и Бина заключили договор заступаться друг за друга.

Возможно, именно с тех пор их стали звать «бушвикскими ведьмами». Подростковая команда росла, когда к ним присоединились Бев и Барби, а потом и Банни, а они держались вместе, а в околотке их теперь уже называли «шавками». Позже Кэйт уплыла из банды.

Бина все еще держалась за руку Кэйт.

— Ай, Кэйт, — сжимала она ее, — я так волнуюсь! Сегодня мне сделает предложение человек, которого я люблю.

— Не забудь изобразить удивление, — предупреждала Кэйт. — Ты же не хочешь показать Джеку, что знала об этом заранее.

— И зачем только Барби сказала мне, что видела, как он покупал кольцо, — вздыхала Бина. — Я так нервничаю. Ну, почему она не могла сделать мне сюрприз?

— Ах, дорогая, — засмеялась Кэйт. — Ты же не любишь сюрпризов. Ты хочешь выглядеть наилучшим образом.

Теперь другая азиатка, еще привлекательнее распорядительницы, вошла в фойе:

— Кэйт Джеймсон? Мы уже подготовили комнату для вас. Пройдите за мной, пожалуйста.

Кэйт и Бина последовали за ней в небольшой кабинет, и Кэйт села в одно из стоящих друг напротив друга кресел. Оба кресла, напоминавшие троны с встроенными джакузи, уже были наполнены заманчиво пахнущей, пенящейся водой.

Мягко освещенная комната была оформлена в умиротворяюще синих морских тонах, в ней было два стеклянных столика на колесах, приготовленных для предметов ухода за руками. Две молоденькие азиатки стояли на коленях, на подушках голубого шелка, на полу позади ванн для ног. Они помогли своим клиенткам разуться и предложили им окунуть ноги в душистую джакузи, чтобы подготовиться к педикюру. Бина смотрела на Кэйт в восхищении. Кэйт лишь улыбалась в ответ. Воздух благоухал фрезией, и Кэйт сделала глубокий дегустирующий вздох. Если даже ей и пришлось заплатить ползарплаты за «обстановку-шмобстановку», она стоило того. Вторая красавица азиатка вернулась к ним в этот небесно-голубой рай и спросила:


  12