ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Темные Небеса

Интересная история, впрочем как и все предыдущие >>>>>

Неподдельная страсть

Интересный и интрига присутствует >>>>>




Loading...
  132  

Завершая анализ этого мифа, хотелось бы обратить внимание читателей вот на что. Трудно сказать, какими словами можно охарактеризовать тот факт, что Лаврентий Павлович Берия был изощренно и подло оклеветан и оболган за свою выдающуюся патриотическую деятельность как накануне, так и тем более во время Великой Отечественной войны. Да и вообще, смогут ли какие-либо слова выполнить эту функцию. Ведь имя Лаврентия Павловича обгадили так, что для того, чтобы пробиться хотя бы к лучику правды, непроходимые дебри нагроможденной за многие десятилетия чудовищной лжи необходимо взрывать едва ли не в прямом смысле слова атомными зарядами. Имя Берия упоминается только в негативном смысле. Однако же неужели требует особых доказательств старинная русская пословица, которая гласит, что каков поп — таков и приход.

Пора уже говорить обо всем этом вслух. И вообще, необходимо искренне воздать должное тем титаническим усилиям и мерам, которые Лаврентий Павлович Берия положил на алтарь будущей Победы. Причем еще задолго до начала самой войны. Это и будет исторической справедливостью!

Миф № 43. Руководимые Берия органы госбезопасности допустили массовый шпионаж германских разведслужб против СССР, что в немалой степени обусловило трагедию 22 июня 1941 г

Даже и не знаю, как назвать сие «творение» куриных мозгов бараньего отродья, что именует себя «демократически мыслящими историками». Впрочем, зачем гадать. Эти деятели сами создали ситуацию, из которой есть один прекрасный выход. Когда речь заходит о шпионаже и его эффективности, то самое верное — это обратиться к профессиональному мнению врага. Ибо только он может дать объективную оценку своим шпионским усилиям, которые и будут суть оценки эффективности контрразведывательного режима СССР накануне войны. Так что соблаговолите ознакомиться с рядом высказываний высокопрофессиональных разведчиков и военных Третьего рейха и германских военных историков:

1. Бывший начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил нацистской Германии генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, отвечая на вопрос судей Нюрнбергского трибунала: «Какими разведывательными данными о Советском Союзе вы располагали до войны и из каких источников эти данные поступали?», заявил: «До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии, получаемые от нашего военного атташе. В ходе войны данные от нашей агентуры касались только тактической зоны, мы ни разу не получали данных, которые оказывали бы серьезное влияние на развитие военных действий»182.

Небольшой комментарий.

Еще бы им не иметь очень скудные сведения. Ведь немецкое посольство в Москве, в том числе и военные атташе, находилось «под колпаком» сразу двадцати опытнейших контрразведчиков, которые организовали высокоэффективную агентурно-оперативную и оперативно-техническую работу но выявлению, пресечению и максимальному затруднению разведывательной деятельности германских спецслужб. Причем настолько жестко обложили посольство и военных атташе, что был известен в буквальном смысле каждый их шаг и каждый их чих. Ну а во время войны и без того жесткий контрразведывательный режим СССР был максимально ужесточен по законам военного времени. Так что ничего удивительного.

Один из руководителей абвера, генерал-лейтенант Ганс Пиккенброк, уже будучи в советскому плену, показал: «…Необходимо заметить, что за все время моей разведывательной работы против СССР военная разведка не выполнила поставленных перед нею задач. Это зависело не от плохой работы германской разведки, а от хорошей контрразведывательной работы, высокой бдительности не только военнослужащих Красной Армии, но и гражданского населения»183.

Начальник оперативного отдела Верховного главнокомандования вооруженных сил нацистской Германии (ОКВ) генерал-полковник Альфред Йодль в заключительном слове на Нюрнбергском процессе сказал: «Мы страдали постоянной недооценкой русских сил. В нашей разведке были крупные провалы»184.

Бывший переводчик Гитлера Пауль Шмидт, выступавший в послевоенное время как историк Пауль Карелл: «Как обстояло дело с немецким шпионажем против России? Что знало немецкое руководство от секретной службы? Ответ в двух слова: очень мало!.. Нацистская разведка ничего не знала о военных тайнах русских…»[145]

Бывший начальник Генерального штаба сухопутных сил нацистской Германии, генерал-полковник Франц Гальдер: «К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий»[146].


  132