ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Вспомни меня, любовь

Я оценила роман в 5/5. Удивил предыдущий отзыв. Наверное, каждый ищет в книге чего-то своего. Я с удовольствием... >>>>>

Не было бы счастья...

В такого доктора и я бы влюбилась...))) Сначала подумала, 20 лет водержания героини, явно перебор.Но... >>>>>

Кошачий патруль

очень понравилось так всё интересно закручено и читается с удовольствием и так легко не надо напрягаться чтобы... >>>>>




  60  

Ничего подобного ранее не было и в помине. Особые отделы при Ежове ни один свой шаг не согласовывали с войсковым командованием любого уровня, хотя и были обязаны это делать. Не было никакой координации и взаимодействия между НКО и НКВД. Напротив, при Ежове особые отделы в буквальном смысле слова терроризировали войска, нагнетали страх на военнослужащих, психоз доносительства, неуверенность в завтрашнем дне. А уж свои действия по репрессированию военнослужащих вообще никак не согласовывали. И только при Лаврентии Павловиче Берия деятельность особых отделов была не только упорядочена, но и введена в русло законности, а также прямого взаимодействия и координации с НКО СССР.

Одним из важнейших и первых приказов Л.П. Берия на посту главы НКВД СССР был приказ от 17 июня 1939 г. «О порядке вызова военнослужащих в органы НКВД», которым было запрещено вызывать военнослужащих в НКВД без согласия и ведома комиссаров воинских частей, В преамбуле приказа Берия прямо указал, что ранее имевшая место практика вызовов военнослужащих в НКВД «нервирует личный состав РККА и РККФ»[89]. Очень любопытный приказ, поэтому приведем его полностью:

«Приказ НКВД СССР о порядке вызова военнослужащих в органы НКВД.

17 июня 1939 г.

Решением ЦК ВКП(б) от 26 мая 1934 г. был определен порядок вызова в особые отделы военнослужащих, согласно которому вызов командного, начальствующего, политического, красноармейского и краснофлотского состава должен производиться только с ведома и согласия комиссара войсковой части или соединения.

Однако от командования частей поступают жалобы, что в практике работы особых отделов имеют место случаи вызова военнослужащих без ведома и согласия командования.

Вызовы военнослужащих производятся по всякому, даже незначительному поводу, а зачастую просто «по усмотрению» оперативного работника, даже без ведома начальника особоргана или начальника УНКВД.

Каждый подобного рода необоснованный вызов военнослужащих нервирует личный состав РККА и РККФ. ПРЕДЛАГАЮ:

Вызовы военнослужащих в органы НКВД производить только с ведома и согласия комиссара части.

В случае несогласия последнего на вызов военнослужащего вопрос переносится на разрешение вышестоящего комиссара части или военного совета.

Установить, что вызовы военнослужащих производятся только для допроса в качестве обвиняемого, свидетеля или в качестве эксперта.

В каждом отдельном случае вопрос о необходимости вызова разрешается начальником УНКВД или начальником особоргана.

3. Начальникам территориальных, транспортных органов НКВД вызовы военнослужащих производить через начальников особорганов.

С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Берия»[90].

Разве этот приказ свидетельствует об усилении репрессий против военнослужащих, что постоянно задним числом пытаются инкриминировать Лаврентию Павловичу?! Разве этот приказ не свидетельство того, что Берия чутко реагировал на безобразия в практической деятельности особых отделов, наносящих серьезный урон моральнополитическому состоянию и духу РККА и РККФ? Ну и сколько же можно попусту обвинять Лаврентия Павловича в том, чего он не делал, и нагло игнорировать то, что он делал в действительности?!

Необходимо сказать еще об одном приказе Берия — «Об упорядочении проверки военнослужащих и вольнонаемных, проводимых через особые отделы НКВД» от 28 августа 1939 года. Им был положен конец массовой проверке. Она была сохранена только для номенклатуры ЦК ВКП(б), командного и политического состава, а также вольнонаемных, имеющих допуск к секретной и шифровальной работе[91].

Начиная с середины января 1939 г. за все аресты военнослужащих органами госбезопасности в равной степени отвечали как военные советы округов, так и лично нарком обороны, что, впрочем, имело место и ранее. Поэтому списывать все на Лубянку, и особенно на Берия, мягко выражаясь, неправильно и нечестно. За контрреволюционные преступления («знаменитая» ст. 58 УК РСФСР в редакции 1926 г. и изменениями на 1 июля 1938 г., со всеми ее «ответвлениями») Военной коллегией Верховного Суда СССР и военными трибуналами было осуждено — подчеркиваю, осуждено, а не расстреляно — 9913 лиц высшего, среднего и младшего комсостава, а также рядового состава. Если по годам, то картина такова: в 1937 г. -4079,1938 г. -3132,1939 г. -1099,1940 г. — 1603 человек. Что касается расстрелянных, то согласно поименному перечню расстрелянных в те годы за контрреволюционные преступления офицеров к таковым относятся 1634 человека (поименный список О.Ф.Сувенирова).


  60