ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Две розы

Нереальная история, но очень добрая. Жаль, что не было развития в отношениях Кола и Элионоры. И жаль, что скомканный... >>>>>

Роза на алтаре

Очень, очень, очень понравилась книга Вообще, обожаю романы Бекитт!!! Как всегда, интересно,... >>>>>

Змеиное гнездо

Как всегда, интересно >>>>>

Миф об идеальном мужчине

Чуть скомканно окончание, а так очень понравилось >>>>>

Меч и пламя

Прочесть можно, но ничего особо интересного не нашла. Обычный середнячок >>>>>




  221  

— Посмотрите на его руку, — сказал Мааркен. — Он носит кольцо «Гонца Солнца», взятое у убитого им Клеве.

— Это правда, — подтвердил Риян, тоже вышедший из фарадимского круга. Он шагнул вперед, испытывая явное облегчение от того, что собранные им улики наконец пригодились. — Он жил в загородном доме, принадлежащем леди Киле и ее мужу. Я знаю это, потому что однажды ночью следовал за ней до самого поместья.

Кто-то в толпе истерически ахнул. Рохан мог держать пари на своего золотого дракона, что это была Киле.

— Фарадимский шпион! — насмешливо фыркнул Масуль.

— Убийца! — парировал Рохан. — Ты оставил улики на месте преступления. Но одно из колец пропало. Вот оно, это кольцо, у тебя на руке!

Внезапно Андри стал больше похож на своего ястреболицего деда, чем на собственных родителей. Его глаза почернели от ярости. Он знал о смерти Клеве, знал и то, кто его убил, но то, что претендент посмел надеть на палец кольцо фарадима, вызвало в юноше смертельный и беспощадный гнев. Он схватил Масуля за запястье и поднял руку преступника так, чтобы ее видели все.

— Золотое кольцо «Гонца Солнца», — сказал Андри, — сделанное из золота «Гонцов Солнца». За это ты умрешь.

Масуль грубо захохотал и вырвал руку из пальцев Андри.

— Думай о своих словах и манерах, лордик! Когда я стану верховным принцем, вы, «Гонцы Солнца», будете сидеть в своей Крепости Богини, и ни при одном дворе вашего духу не останется! Принцы имеют право вести свои дела так, как они считают нужным, без вмешательства фарадимов, единственной силой которых был страх перед их покойной леди. Я сомневаюсь, что ты будешь таким же страшным. — Он обвел взглядом собравшихся. — Да, я убил шпиона Андраде! Все трепещут перед «Гонцами Солнца», но они истекают кровью и умирают так же, как все остальные. В доказательство этого я и ношу одно из их колец. Спросите мою сестру, леди Киле. Она все видела.

Андри взглядом разыскал ее в толпе: Киле крепко прижалась к мужу; потрясенное лицо леди Визской полностью доказывало ее вину.

— Милорд, клянусь, я ничего не…

— Бросаешь меня, сестричка? — глумливо спросил Масуль. — Чего тебе бояться? Завтра я вступлю во владение Принцевой Маркой, а тогда никто не сможет нас тронуть. Я согласен, чтобы он, — самозванец кивнул в сторону Мааркена, — был моим противником. Похоже, с ним стоит скрестить клинок.

Рохан втайне дивился дерзости этого человека. Казалось, только сейчас на волю вырвалась вся горечь долгих лет его веры в себя как в потерянного сына Ролстры. Он возвращал долг каждому, кто видел в нем всего лишь ублюдка какой-то жалкой служанки, каждому, кто сомневался в том, во что Масуль заставил себя поверить, и поверить безоговорочно.

Мааркен все еще ждал ответа Рохана. Принц заглянул в гневные серые глаза, так похожие на глаза Чейна, и в тот же миг вспомнил маленького мальчика, которого они со Сьонед спасли от дракона, вспомнил оруженосца, который был слишком мал для войны, но воевал с честью. Мааркен до сих пор носил кольцо с гранатом, которое Рохан вручил ему как первое отличие «Гонца Солнца».

Затем он посмотрел на Тобин, чьи побелевшие пальцы впились в руку Чейна. Но ее черные глаза были непреклонны; ни Рохан, ни Поль не могли участвовать в поединке. Честь рода Чейна требовала, чтобы вместо них дрался член этого дома. Чейн молча кивнул. Лицо его было и гневным, и гордым.

И вдруг он увидел грациозную фигурку в серой шелковой юбке и вуали. Сьонед, стоявшая поодаль с другими фарадимами, сделала несколько шагов вперед. Она не сводила с него глаз; в ее взгляде не было ни гнева, ни гордости. Только скорбь о том, что должно было случиться. Рохан обернулся к Мааркену.

— Пусть решает мой сын. Марка принадлежит ему. Поль протянул руку; кузен принял ее и преклонил колено.

— Мы признаем твое право, лорд Мааркен, хотя и сожалеем, что тебе придется осквернить клинок кровью этого человека.

Масуль коротко хохотнул.

— Хорошо сказано, маленький принц! Глаза мальчика сузились.

— Мааркен, — процедил он сквозь зубы, — победи быстро, но сделай так, чтобы он умирал медленно.

— Как прикажете, мой принц.

— Тогда завтра в полдень? — спросил Масуль так непринужденно, словно назначал свидание женщине.

— В полдень, — сказал Мааркен, поднимаясь на ноги. — А сейчас убирайся. Твое присутствие оскверняет ритуал.

Масуль насмешливо поклонился и отбыл. Вслед за ним ушли его сторонники, не забывшие, однако, отдать предусмотренный этикетом поклон Рохану и Андри. Все остальные не тронулись с места. «Гонцы Солнца» вновь встали в кольцо, серыми тенями окружив костер. И сразу же воцарилось молчание, которое нарушал лишь гул голодного пламени.

  221