ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Подарок ангела

В то, что дети сверху выбирают своих родителей и судьбу, я не верю, но роман хорош, хоть и несколько затянут. >>>>>

Неудержимая страсть

Мне понравился роман, легкий и сюжет не самый плохой. Удивляют негативные отзывы, скажите чего вы вообще ждёте... >>>>>



загрузка...


  1  

Александр Бущков

Пиранья. Первый бросок

Черт побери! Как и все другие, наказанные нами, вы управляетесь законом, который богачи придумали для собственной безопасности. Эти трусливые собачьи души не имеют смелости каким-либо иным способом защитить то, что они мошеннически нахапали. Проклятья и кровь на имуществе этих продувных бестий. Между нами единственное различие: они обирают бедняков под покровительством закона, не так ли? А мы грабим богатых, рассчитывая только на свою храбрость.

Чарльз Беллами, пират

Место действия романа, как и описанные события, вымышлено от начала и до конца.

Александр Бушков

Часть первая

Райский остров

Глава первая

И на локаторе – тоска зеленая...

Он скользил над светлым песчаным дном словно призрак или ангел – чересчур материальный для призрака и слишком грешный для ангела, признаться, но полет-скольжение в прозрачной воде и в самом деле был призрачно-бесшумным. Как-никак в своем деле он смотрелся если и не асом, то уж состоявшимся профессионалом, точно.

Он шел замыкающим, на правом фланге. Дно здесь понижалось плавно, протяженным откосом, но остальные, плывшие далеко впереди, уже были значительно ниже: двое буксировали перед собой «око» (неимоверно засекреченную хреновину, больше всего напоминавшую снабженный короткими крыльями пылесос), за ними, чуть правее и сзади, размеренно колыхали ластами Волчонок с Черномором, еще правее – трое, еще правее и опять-таки сзади плыл Коля Триколенко, он же Морской Змей, ну, а замыкающим двигался Кирилл Мазур, по молодости лет не имевший клички (что служило источником легоньких потаенных терзаний, поскольку без клички ты как бы и неравноправен пока что вовсе, хоть и профессионал).

Красота вокруг имела место такая, что у любого бездельника вроде Кусто от эстетического умиления спирало бы в зобу дыханье. Увы, в отличие от «туриста» Кусто, они были на работе. На серьезной работе. А потому и заросли кораллов, розовые и фиолетовые, причудливо-загадочные, и стайки рыбок – пестрых, полосатых, радужных – были сейчас для них чем-то вроде тех самых небесных красот, причудливых облаков и многоцветных закатов, на которые никогда не обращает внимания запаренный страдой крестьянский мужик. Какие там закаты, когда нужно выкосить ложок до дождя...

В отлаженном походном ордере вдруг произошел секундный сбой.

Первыми остановились ребята с «пылесосом». Тот, что справа, по кличке Папа Карло, дважды щелкнул кастаньетами – и его напарник по прозвищу Князь тоже притормозил с наработанной сноровкой, а там и остальные замкнули их в кольцо. Морской Змей, как и полагалось хорошему командиру, в соответствии с чапаевскими наставлениями держался повыше остальных, что вполне соответствовало сейчас земному «позади».

Что-то там усмотрела на дне хитрая электроника. Однако у Кирилла – как наверняка и у остальных – не было и тени жгучего романтического предвкушения. За три дня случалось столько ложных тревог, что они плюнули на азарт и предвкушение. Электроника, хоть и хитрая, интеллектом не блистала, она попросту реагировала на любой металл, в точности так, как глупый дворовой щенок, еще не выросший в толкового цепного кобеля, тявкает на все, что оказывается в поле зрения. А металл мог оказаться самого разного происхождения – от искомого до прозаической вилки, оброненной за борт нерадивым коком с туристской яхты...

Волчонок с Черномором прямо-таки поползли по дну, погружая в песок ножи, поднялись струйки взбаламученных песчинок из тех, что полегче, брызнули в стороны пестрые рыбешки.

Кирилл, покосившись вправо, отплыл на пару метров левее – совсем недалеко, в разрыве ближайшего кораллового лабиринта, на песке распластался большой серый блин с плавниками-треугольниками и тонким хвостом. Скат-хвостокол, чтоб ему, твари такой, утонуть спьяну на неглубоком месте. Если приложит ядовитым шипом, мало не покажется. Пристукнуть бы гада, но, располагая лишь ножом, в такое предприятие ввязываться не стоит...

Он все же не удержался, подобрал обломок мертвого коралла чуть побольше кулака, прицелился и аккуратненько запустил его по дуге так, что серому блину прилетело в точности по тому месту, где у собаки находится загривок.

Песок взвихрился бесшумным взрывом – ушибленный скат рванул прочь, стелясь над самым дном, быстрее лани уходя на глубину. Осталось полное впечатление – что-то такое было в его движениях и развороте,– что изобиженный морской житель от души матернулся по-своему, на неразгаданном рыбьем языке.

  1