ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ангел

Мне история напоминает "Это дикое сердце", только не сюжетом, а неким отсутствием чувств, романтики... Так что,... >>>>>

Незабываемое лето

Очень понравился. >>>>>




Loading...
  10  

Это чисто профессиональное чувство: почти безотлагательное вознаграждение публикацией. То же самое, только еще быстрее, получает на сцене эстрадный комик, музыкант или актер, но если вы подсели на печатное слово, на сомнительную власть черных буковок, то иного удовлетворения вам не дано. Высший кайф — это сенсация на первой полосе, но и ведущий материал на нечетной странице тоже ничего так вставляет, и только подвал на четной обламывает.

Закуриваю еще один косяк, чтобы отметить это событие, но меня начинает клонить в сон, и, дабы прийти в норму, приходится лизнуть спида, уже-точно-последнюю-вечернюю микродозу, и догнаться порцией другого кайфа: «Trompe le MOnde».

Глава вторая

Холодная фильтрация

Чертовски хочется заскочить в газету и прихватить свежий номер прямо из-под пресса, который сейчас грохочет, сотрясая все здание. Запах еще не высохшей типографской краски всегда усиливает журналистский кайф, к тому же интересно глянуть мою статью об «Авангарде» — какое там насилие учинили над ней субредактора; но пока я еду по Николсон-стрит, мне приходит в голову, что этот субчик, этот суб — суб-редактор,[22] режущий статью о суб-марине, — должен выглядеть очень забавно, и меня помимо воли начинает душить смех: я чихаю, кашляю, размазываю по щекам слезы. Решив, что слишком устал и не сумею изобразить трезвую физиономию перед печатниками, я направляюсь прямиком домой.

На Чейн-стрит оказываюсь около часа ночи и, совершив привычную экскурсию под названием «Ночной Стокбридж» в поисках местечка, где бы припарковаться, в конце концов нахожу его возле самого дома. Я устал, но спать еще не хочется, поэтому выкуриваю заключительный косяк и наливаю себе на два пальца молта «Теско».

В течение следующих двух часов я слушаю радио, краем глаза смотрю ночной телеканал, пытаюсь довести до ума статью о виски и держу руки подальше от «Деспота», потому что знаю: стоит мне только начать, я просижу за компьютером до утра и встану черт знает когда (а в двенадцать у меня назначено интервью с управляющим винокурней), поэтому я запускаю «Ксериум» — чистое развлекалово, ничего серьезного; оттягиваешься, но не затягивает.

«Ксериум» — давний мой любимец, почти что приятель, и все же кое с какими заморочками в нем я так и не сумел разобраться; подсказок в журналах я не искал — хочется расколоть этот орешек самому (что вообще-то мне несвойственно), да и мне нравится просто летать там и добавлять новые места на карту островного континента, где происходит действие.

В конце концов я вдрабадан разбиваю старый добрый корабль «Спекулянт», стараясь, как обычно, отыскать возможно несуществующий проход между вершинами горной системы Зунд. Могу поклясться, я уже исследовал каждую расселину в этих проклятых скалах, черт, я даже пробовал лететь прямо сквозь них, решив, что одна из вершин может быть голограммой или чем-нибудь вроде, но каждый раз вдребезги разбивался; похоже, проникнуть за эту горную цепь или набрать достаточно высоты, чтобы пролететь над нею, просто невозможно. Какой-то путь в этот окруженный со всех сторон горами квадрат должен быть, только вот нащупать его мне все никак не удается, а уж сегодня — абсолютно точно ни хера не получится.

Решив, что хватит усердствовать, я загружаю более медленную из двух моих программ «Астероиды» и крошу в мелкие атомы несколько миллиардов тонн высокохудожественно-монохромных каменюг, пока у меня не начинает резать глаза, а пальцы затекают, и, значит, пора выпить чашечку бескофеинового кофе — и баиньки.


Я встаю бодрым и свежим, и единственное, что себе позволяю из стимуляторов (сначала хорошенько прокашлявшись и приняв душ), — это немного свежемолотой арабики. Грызу мюсли и высасываю четвертинку апельсина, одновременно просматривая статью о виски, которую должен сдать сегодня, так что больше возможности доводить ее у меня не будет — разве только после посещения винокурни возникнут какие-то свежие мысли. Я заглядываю в «Деспота», проверить мой текущий статус, но от искушения запустить саму игрушку удерживаюсь. С обидой гляжу на аккумулятор «Тошибы» — забыл его поставить на подзарядку, — затем скидываю последний вариант статьи о виски на дискету и выискиваю свежее белье из кучи, которую свалил на край постели, забрав неделю назад из прачечной. Когда оставляешь одежду на кровати, может возникнуть ощущение, что ты не один, хотя на самом-то деле — один; это иногда согревает, пусть и довольно грустным теплом: кипа чистого белья поверх одеяла намекает, что вот уже неделю с лишком я не видел бабского мясца. Ну да через пару дней я так или иначе должен увидеться с И., так что, если ничего другого не подвернется, уж это-то никуда не уйдет.


  10