ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА




Loading...
  94  

С другой стороны, какая-то моя часть ликует, радуется, что он так вот заплатил за содеянное, что хоть раз в мире восторжествовала справедливость и зло было наказано… и от этого мне становится грустно и тошно, потому что, видимо, именно так и чувствовал Энди все это время.


Странно находиться в Стратспелде, быть в этом старом доме и не повидать мистера и миссис Гулд. Несколько копов ушли; на усыпанной гравием площадке осталось всего десять легковушек и фургонов. Вертолет слетал заправиться, снова пострекотал в небе, но недолго, и вернулся в Глазго. Очевидно, у них были посты и патрули по всей дороге, и они обыскали территорию вокруг дома. Пустое дело.

Мы снова в доме, в библиотеке, я рассказываю инспектору из Тейсайда о том, что произошло в тот день двадцать лет назад. Макданн тоже слушает. Это оказалось не так уж болезненно, как я думал. Я просто рассказываю им все так, как оно было, начиная с того, что мы бежали в гору и чуть не уткнулись в этого типа. Я опускаю, что мы с Энди делали перед этим, и слова мужчины о всяких гадостях, которыми мы занимались. Я не могу рассказывать об этом, когда рядом Макданн, это все равно что рассказать собственному отцу. Вообще-то я никому бы не хотел рассказывать об этом, и не столько потому, что мне стыдно (говорю я сам себе), а потому, что это слишком личное; последнее, что остается только между мной и Энди, и от этого у меня такое чувство, что хоть в чем-то я все же его не предал.

Сержанта Флавеля отцепили от меня, чтобы он вел записи; теперь я прикован сам к себе — наручники надеты на оба моих запястья. Старинные, почтенные тома в кожаных переплетах в семейной библиотеке Гулдов слушают жуткую историю, которую мне приходится рассказывать с закоснелым отвращением. За окном уже темно.

— Как вы думаете, мне предъявят обвинение? — спрашиваю я двух инспекторов.

Я уже знаю, что на убийства срок давности не распространяется.

— Это не мне решать, мистер Колли, — отвечает коп из Тейсайда, собирая свои записи и магнитофон.

Уголки рта Макданна опускаются, он втягивает сквозь зубы воздух, и меня это почему-то обнадеживает.

Они заказали еду в стратспелдском «Армз» — ту самую еду, которую должны были есть гости после похорон. Несколько человек, включая меня, садятся есть в столовой. Меня приковывают к одному из лондонских громил, и каждый из нас ест только одной рукой. Я вообще-то надеялся, что к этому времени они совсем снимут с меня наручники, но они, видимо, считают, что тело в шахте само по себе еще ничего не доказывает, а Энди может быть мертв, а может быть и жив, и он (или кто-то другой) вполне мог похитить Хэлзила и Лингари, чтобы обелить меня.

В комнате появляется Макданн, я в это время гоняю вилкой по тарелке кусок пирога.

Он подходит ко мне, кивает громиле и расстегивает наручники.

— Идем, — говорит он мне, засовывая наручники в карман.

Я вытираю губы, иду за ним к двери.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Это тебя, — говорит он, шагая через холл к телефону.

Трубка лежит на столе, а один из полицейских прилаживает к аппарату какую-то маленькую штучку вроде соски; от соски тянется провод к портативному диктофону. Полицейский нажимает кнопку записи. Макданн, прежде чем остановиться у телефона, оглядывается на меня и кивает на аппарат:

— Это Энди.

И протягивает мне трубку.

Глава одиннадцатая

Витрина

— Энди?

— Привет, Камерон.

Это его голос, любезный и сдержанный; до сих пор где-то в глубине души я еще допускал, что он мертв. Меня бросает в дрожь, и волосы на затылке поднимаются дыбом. Я прислоняюсь к стене и смотрю на Макданна, который стоит в метре от меня, скрестив на груди руки. Молодой полицейский, включивший диктофон, протягивает Макданну пару наушников, подключенных к аппарату. Макданн слушает.

Я откашливаюсь.

— Что происходит, Энди?

— Мне жаль, старина, что я втянул тебя в это, — говорит он будничным тоном, словно извиняется за необдуманное замечание или за неудачную попытку сосватать мне какую-нибудь девицу.

— Что? Жаль?

Макданн делает круговое движение рукой — мол, продолжай. Бог ты мой, опять все сначала. Они хотят, чтобы я завел с ним долгий разговор, а они бы тем временем отследили, откуда он звонит. Еще одно предательство.

— Ну да, жаль, — говорит Энди, и голос у него такой, будто он и сам удивлен, обнаружив, что ему, хоть и немного, но жаль. — Я чувствую себя немного виноватым, но вообще-то ты это заслужил. Нет, я вовсе не собирался упрятать тебя за решетку; у меня и в мыслях не было вешать все это на тебя, но… в общем, я хотел, чтобы ты немного помучился. Насколько я понимаю, они нашли ту визитку, что я оставил в лесу около дома мистера Руфуса.

  94