ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Дом на перекрестке (Трилогия)

Это моя первая книга подобного жанра. Прочитала на одном дыхании, просто супер! Жаль, что на этом сайте... >>>>>

Право на счастье

В целом серия не плохая, всё как в жизни, кто сильнее, тот и на коне. >>>>>




Loading...
  94  

С другой стороны, какая-то моя часть ликует, радуется, что он так вот заплатил за содеянное, что хоть раз в мире восторжествовала справедливость и зло было наказано… и от этого мне становится грустно и тошно, потому что, видимо, именно так и чувствовал Энди все это время.


Странно находиться в Стратспелде, быть в этом старом доме и не повидать мистера и миссис Гулд. Несколько копов ушли; на усыпанной гравием площадке осталось всего десять легковушек и фургонов. Вертолет слетал заправиться, снова пострекотал в небе, но недолго, и вернулся в Глазго. Очевидно, у них были посты и патрули по всей дороге, и они обыскали территорию вокруг дома. Пустое дело.

Мы снова в доме, в библиотеке, я рассказываю инспектору из Тейсайда о том, что произошло в тот день двадцать лет назад. Макданн тоже слушает. Это оказалось не так уж болезненно, как я думал. Я просто рассказываю им все так, как оно было, начиная с того, что мы бежали в гору и чуть не уткнулись в этого типа. Я опускаю, что мы с Энди делали перед этим, и слова мужчины о всяких гадостях, которыми мы занимались. Я не могу рассказывать об этом, когда рядом Макданн, это все равно что рассказать собственному отцу. Вообще-то я никому бы не хотел рассказывать об этом, и не столько потому, что мне стыдно (говорю я сам себе), а потому, что это слишком личное; последнее, что остается только между мной и Энди, и от этого у меня такое чувство, что хоть в чем-то я все же его не предал.

Сержанта Флавеля отцепили от меня, чтобы он вел записи; теперь я прикован сам к себе — наручники надеты на оба моих запястья. Старинные, почтенные тома в кожаных переплетах в семейной библиотеке Гулдов слушают жуткую историю, которую мне приходится рассказывать с закоснелым отвращением. За окном уже темно.

— Как вы думаете, мне предъявят обвинение? — спрашиваю я двух инспекторов.

Я уже знаю, что на убийства срок давности не распространяется.

— Это не мне решать, мистер Колли, — отвечает коп из Тейсайда, собирая свои записи и магнитофон.

Уголки рта Макданна опускаются, он втягивает сквозь зубы воздух, и меня это почему-то обнадеживает.

Они заказали еду в стратспелдском «Армз» — ту самую еду, которую должны были есть гости после похорон. Несколько человек, включая меня, садятся есть в столовой. Меня приковывают к одному из лондонских громил, и каждый из нас ест только одной рукой. Я вообще-то надеялся, что к этому времени они совсем снимут с меня наручники, но они, видимо, считают, что тело в шахте само по себе еще ничего не доказывает, а Энди может быть мертв, а может быть и жив, и он (или кто-то другой) вполне мог похитить Хэлзила и Лингари, чтобы обелить меня.

В комнате появляется Макданн, я в это время гоняю вилкой по тарелке кусок пирога.

Он подходит ко мне, кивает громиле и расстегивает наручники.

— Идем, — говорит он мне, засовывая наручники в карман.

Я вытираю губы, иду за ним к двери.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Это тебя, — говорит он, шагая через холл к телефону.

Трубка лежит на столе, а один из полицейских прилаживает к аппарату какую-то маленькую штучку вроде соски; от соски тянется провод к портативному диктофону. Полицейский нажимает кнопку записи. Макданн, прежде чем остановиться у телефона, оглядывается на меня и кивает на аппарат:

— Это Энди.

И протягивает мне трубку.

Глава одиннадцатая

Витрина

— Энди?

— Привет, Камерон.

Это его голос, любезный и сдержанный; до сих пор где-то в глубине души я еще допускал, что он мертв. Меня бросает в дрожь, и волосы на затылке поднимаются дыбом. Я прислоняюсь к стене и смотрю на Макданна, который стоит в метре от меня, скрестив на груди руки. Молодой полицейский, включивший диктофон, протягивает Макданну пару наушников, подключенных к аппарату. Макданн слушает.

Я откашливаюсь.

— Что происходит, Энди?

— Мне жаль, старина, что я втянул тебя в это, — говорит он будничным тоном, словно извиняется за необдуманное замечание или за неудачную попытку сосватать мне какую-нибудь девицу.

— Что? Жаль?

Макданн делает круговое движение рукой — мол, продолжай. Бог ты мой, опять все сначала. Они хотят, чтобы я завел с ним долгий разговор, а они бы тем временем отследили, откуда он звонит. Еще одно предательство.

— Ну да, жаль, — говорит Энди, и голос у него такой, будто он и сам удивлен, обнаружив, что ему, хоть и немного, но жаль. — Я чувствую себя немного виноватым, но вообще-то ты это заслужил. Нет, я вовсе не собирался упрятать тебя за решетку; у меня и в мыслях не было вешать все это на тебя, но… в общем, я хотел, чтобы ты немного помучился. Насколько я понимаю, они нашли ту визитку, что я оставил в лесу около дома мистера Руфуса.

  94