ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

По закону чувств

Прекрасный роман про наконец то взрослых, адекватных людей >>>>>

Это дикое сердце

Очень понравился роман. Еще в школе читала. Думаю, что через некоторое время буду перечитывать. 5/5 >>>>>




Loading...
  1  

Сандра Мэй

Неугомонная блондинка

1

Келли осторожно сделала шаг назад, потом еще два маленьких шажочка вбок, замерла на месте и высунула кончик языка от напряжения. Здесь должна быть ступенька… или она левее? И где та несчастна витрина, в которой стоит этот монстр из зеленого стекла?

Все осложнялось тем, что глаза у Келли были плотно закрыты, даже практически зажмурены, и открывать их девушка не собиралась. Только не в этом зале!

Ей удалось не свалиться с трех ступенек и не свернуть на сторону злосчастную витрину, так что буквально через каких-то десять минут после начала отступления Келли Джонс смогла открыть глаза и перевести дух. Переведем его и мы – и кое-что разъясним.


Демократия, права человека, равенство и братство, война Севера и Юга – все это хорошо и даже замечательно, все имеет право на существование, и никто не собирается об этом забывать, но если вы родились и живете всю жизнь в южных штатах США, приходится делать кое-какие поправки на окружающую реальность.

Южные штаты отличаются от северных, как небо отличается от земли, а домашняя кухня – от фастфуда. Да, Новый Орлеан отдувается за всех, представляя собой некую рекламную версию американского Юга с его негритянским джазом и знаменитым карнавалом Марди-Гра, но ведь есть и другие города, не так ли?

Вот, скажем, Луисвилль…

Джаз здесь не слишком жаловали, в основном потому, что изначально Луисвилль возник как одна большая деревня, состоящая сплошь из богатых особняков вкупе с примыкающими к ним поместьями. Неграм здесь просто в голову не пришло бы создавать джаз-банды. В огненные годы войны Севера и Юга, а также становления Конфедерации Луисвилль элегантно сохранял молчание: рабы не бунтовали, а рабовладельцы им в этом не препятствовали.

Видимо, в силу мирного сосуществования на издревле установленных условиях Луисвилль дотянул и до наших дней, сохраняя патриархальное очарование старинного города аристократов. А чтобы мировая общественность не приставала, мэром несколько лет назад выбрали чернокожего Джошуа Сивертона – и зажили припеваючи.

Здесь до сих пор в ходу старинные вентиляторы и опахала из пальмовых ветвей. Здесь дамы носят белоснежные митенки и кружевные зонтики, загар считается вульгарным, а юные девушки ждут своего первого бала точно так же, как ждала его когда-то Скарлетт О’Хара…

И именно здесь угораздило родиться двадцать пять лет назад Келли Джонс.


Келли – натуральная блондинка с зелеными глазами. Считается, что такими глазами природа одаривает женщин властных и склонных к интригам, но в случае с Келли природа явно отвлеклась. Келли простодушна до такой степени, что злые языки называют ее дурочкой. Впрочем, без всякого раздражения, потому что Келли Джонс, вероятно, в принципе не может вызывать раздражение. Она симпатична, добродушна и незлопамятна, а это сочетание способно укротить даже самых отъявленных мизантропов.

К двадцати пяти годам Келли успела поучиться на факультете искусств в университете Оклахомы, поработать в качестве музейного эксперта в Новом Орлеане, неудачно влюбиться три раза подряд в различных городах США и вернуться в Луисвилль, под крыло своих дальних, но любимых родственниц – тетушек Элоди и Эжени.


Элоди и Эжени принадлежали к одному из самых известных и влиятельных семейств Юга – семейству Деверо. Элоди так и не вышла замуж, оставшись верной своей фамилии, а вот Эжени встретила свою судьбу аж в сорок пять лет – что очень часто утешало Келли, так как оставляло ей запас минимум в двадцать лет на то, чтобы устроить свою судьбу. Впрочем, фамилию тете Эжени тоже менять не пришлось…

Судьбу тети Эжени звали Рожер Бопертюи, и клан Деверо не колеблясь единогласно одобрил его кандидатуру, чтобы буквально года через три столь же единогласно, хотя и втихаря, прийти к выводу, что Бопертюи несносен, разнуздан и способен опозорить даже папу Римского, буде тот окажется с ним в родстве.

Эжени плевать хотела на мнение родни и счастливо прожила со своим Роже в гражданском – читай: во грехе – браке двадцать пять лет душа в душу. Год назад Рожер Бопертюи скончался, оставив тете Эжени несколько миллионов чистого дохода, а также дело всей своей жизни – коллекцию самых разнообразных предметов искусства, от античности до наших дней. Объединяли эти шедевры всего две вещи: стоимость каждого начиналась с четырехзначной цифры и все они так или иначе были связаны с эротикой.

  1